— Шукрия! — благодарно улыбнулась ему Марина, что на урду означало «спасибо».
В номере они с Надей включили телевизор, и, хотя все передачи были на чужом языке, некоторое время созерцали экран, пока не провалились в сон.
Глава 23. ВОТ, ВЛИПЛИ, ТАК ВЛИПЛИ!
На следующий день, наскоро позавтракав в ресторане глазуньей из пары яиц с лепёшкой, стандартной здесь пищей по утрам, Марина Михайловна с Надей спустились вниз. У отеля их ожидал Мухаммед, водитель такси, взявший над ними добровольное шефство. Из раскалённой сауны — только так можно было назвать то, что творилось на улице — женщины с наслаждением нырнули в прохладный салон машины, в которой на полную мощь работал кондиционер.
Согласно одному ему известному плану, Мухаммед доставил своих спутниц к первому торговцу-оптовику, довольно симпатичному мужчине средних лет в густой с проседью бороде, какие носят почти все здешние представители сильного пола. Демонстрируя отличный для иностранца русский язык, он представил покупательницам содержимое своих апартаментов. В каждом из небольших помещений был свой товар. В одном — детские трикотажные вещи из хлопка, в другом — мужские футболки, а по периметру третьей комнаты были расставлены вешала с норковыми шубами. К ним-то и устремилась в первую очередь Надежда. Марина Михайловна, у которой не было денег на покупку меховых изделий, вернулась к трикотажу, долго разглядывала товар, не решаясь остановиться на чем-либо. Вспомнила наставление своей спутницы: «Понравилось что-нибудь, хочешь это купить — рядись, сбивай цену! Здесь так принято. Как правило, владельцы товара уступят. Им надо его продать! А для нас это имеет большое значение, ведь при покупке оптом получим большую экономию».
Когда переговоры с владельцем лавки были завершены, Надя пояснила Марине Михайловне, что товар доставят в отель — таковы здешние правила. Расплатившись, женщины сели в машину — и Мухаммед повёз их к следующим продавцам. Изделия всюду были разными, не повторялись. В одной из лавок Марина приобрела прекрасные, из тончайшего батиста, мужские рубашки известной в Советском Союзе марки «Меркурий».
Незаметно подошло время обеда — и такси доставило их в небольшой ресторан, которых здесь, кстати, была тьма-тьмущая. Не спрашивая, что женщины предпочитают на обед, Мухаммед заказал две порции жареной курицы с картофелем фри, а себе — какую-то национальную еду и неизменные лепёшки. Пока ели, Надежда общалась с Мухаммедом таким тоном, как это обычно делает жена с мужем-«подкаблучником», и Марина невольно подумала, что «челночницы» вынуждены жить на два дома, проводя много времени в чужой стране, где преследуют не только коммерческие цели. Как сказал кто-то из философов: «утехи плоти им не чужды!..». Не жизнь, а калейдоскоп какой-то!
Еду оплатил их спутник. Марина Михайловна стала было настаивать, что и сама в состоянии рассчитаться, но Надя остановила её, пояснив, что «прикреплённые» водители, как правило, сами угощают здесь обедом своих подопечных. Это входит в условия бизнеса. «Не бери в голову! Так заведено», — просто сказала она.
Посетив еще одну лавку и заказав там партию одежды, женщины вернулись в гостиницу.
Марина Михайловна, будучи весь день в напряжении, откровенно говоря, устала и с удовольствием добралась до постели. Спать днём она не умела, поэтому просто лежала в прохладе, навеянной кондиционером, и вспоминала свой первый опыт шопинга в чужой стране. Её мучили сомнения — то ли она приобрела, пойдёт ли этот товар в Алма-Ате? Около шести часов вечера она поужинала в ресторане и теперь ожидала Саида. Рядом лежали пакеты с подарками для дочери и внучки.
…Саид появился вовремя, с приветливой улыбкой усадил её в свою «сузуки». Всю дорогу молчали, поскольку единственным языком общения был английский, но без словаря Марина могла произнести всего лишь несколько расхожих фраз. «По его виду не похоже, что в семье разлад, — думала она, искоса поглядывая на зятя. — Что-то я ничего не понимаю!..» При въезде в знакомый двор Саид коротко посигналил. Из дверей выбежала сияющая Яна с ребёнком на руках и кинулась к матери.