— Да не страшно! Впереди зима, ещё реализуете свои лекарства, не переживай! Ну не получилось раньше! Я ведь не нарушил нашу договорённость, отправил товар на чётко оговоренную сумму, в том числе, на деньги, которых у тебя не было, так что не забудь рассчитаться со мной с прибыли. Ну, всё! С меня взятки гладки! — Сергей дал отбой.
Когда пришёл долгожданный груз и с помощью Юрия были решены формальности с таможней, Евгений встал перед необходимостью максимально быстро реализовать лекарства. Но тут выяснилось, что «Страховая медицина» приказала долго жить — обанкротилась, что было в те времена делом обычным. А тут ещё Юрию приспичило ехать в командировку в Чехию. Он предложил Петренко за ту неделю, пока он будет отсутствовать, подыскать оптовиков-закупщиков и пообещал, что вернувшись, сразу «разрулит» проблему.
Евгений мотался по фирмам, предлагая товар, но с ним даже не хотели разговаривать — частник, он и есть частник! Оставалось надеяться, что вернётся Юрий, и тогда… Но тут, как гром среди ясного неба, пришло известие из Чехии: Юрий погиб в автокатастрофе, его останки отправлены самолётом в цинковом гробу… Когда Евгений услышал об этом, ему показалось, что земля разверзлась под ногами, что он висит над пропастью, цепляясь за любую травинку, чтобы не рухнуть в зияющую пасть страшной беды.
Потом были похороны… поминки. Юрий оказался одиноким человеком, уже давно разведенным. С бывшей женой детей не нажил. Обретался в частном доме за скромным забором, внешне весьма непритязательном. Однако внутри жильё оказалось отделанным по высшему разряду: евроремонт, дорогая итальянская мебель… Всё кричало о богатстве. «Боялся, видно, демонстрировать свой достаток, — подумал Евгений, внутренне усмехнувшись. — Сразу видно — помирать не собирался. Но вот, поди ж ты… Человек полагает, а бог располагает… На тот свет нажитое не заберёшь! Подтверждается известная фраза из одноимённого советского фильма «Всё остаётся людям». Поговаривали, что Юрия убили, что у него были какие-то непростые отношения с чехами. Получается, он жизнь поставил на карту, а во имя чего, спрашивается? Нелепо!
Через несколько дней позвонил коммерческий директор фирмы, в которой работал Юрий, и предложил встретиться. Евгений Иванович отправился к нему озадаченным, что вдруг понадобилось лично от него, ведь раньше Петренко ни с кем в этой фирме дел ни имел, кроме покойного. При встрече выяснилось, что коммерческий директор, разбирая дела бывшего шефа, нашёл расписку Евгения Ивановича на крупную сумму денег. Не важно, сказал он, что бумага выдана на имя Юрия, деньги были взяты из кассы учреждения, и их нужно вернуть в самое ближайшее время.
— У меня нет такой суммы сейчас, я только что получил товар на реализацию. Как только распродам — сразу верну.
— Вы знаете, после смерти директора, кому из должников ни позвоню, все твердят одно и то же или бросают трубку! Меня не волнует, где вы возьмёте эту сумму. Я требую её немедленно вернуть! И никаких объяснений, пожалуйста! Они мне не интересны.
Евгений Иванович ехал домой сам не свой, убитый последними событиями. Казалось, весь мир обернулся против него, хотя никакой вины за собой он не находил. В тот же день, вечером, позвонил один из сокурсников-кредиторов и поинтересовался, как идут дела, напомнил, что пора расплачиваться, а то проценты нарастают в геометрической прогрессии. Что мог ему ответить на это Евгений? Попросил подождать, объяснив, что не всё идёт так гладко, как хотелось бы, и что расплатиться ему пока нечем.
Теперь каждый день, прямо с утра, Евгений ходил по аптекам, предлагая товар, но там не очень охотно соглашались приобрести даже самую малость. Брали лекарства только под реализацию, что означало получение денег за них после того, как они будут проданы. Евгений был согласен и на это, ведь ничего другого не оставалось.
Марина не могла смотреть, как он похудел, осунулся, был похож на зомби — бледный, с потухшим взором. Она сдерживалась, чтобы невзначай не проявить жалость к мужу, понимая, что он и так чувствует себя паршиво. Когда, после прожитого дня, она спрашивала, как дела, Евгений лишь безнадежно махал рукой.
Однажды, вернувшись домой, он рассказал, что только что к нему подошли три здоровенных амбала и стали требовать возврата долгов. Один из них вытащил нож и покрутил им перед его носом, угрожая расправой. На это Евгений горько ответил, что и сам хотел бы умереть, так всё обрыдло.
— Давайте, ребята, я это заслужил. Мне людям в глаза смотреть стыдно.
— Ну нет! Легко отделаться решил? Не выйдет! Давай деньги!
— У меня их пока нет, вам придётся ждать, ребята. Может, смогу их собрать постепенно. Ну, а если… убьёте, вообще без них останетесь.