— Почему ты сказала, что она страшненькая? Она, конечно, не похожа на Зару. У неё совсем другие черты лица, прямой нос, высокий лобик, но она будет такой же красавицей — кожа у неё белая, глазки чёрные, а черты лица европейские, она в кого-то из нас пошла! Она мне даже кого-то напоминает, только не пойму, кого…
Нет, она и вправду родилась страшненькая, знаешь, вся такая красная, сморщенная, как варёная морковка!
Марина невольно улыбнулась и нежно прижала внучку к груди. — Ещё один котёночек мой — Марьяшка! А знаешь, Яночка, а ведь Марьяшка напоминает моё имя — Маришка. Точно ведь?
— Ну вот, мамочка, теперь она в твоём распоряжении. Кушала полчаса назад. Не знаю, будет ли спать сейчас… А я пойду обед готовить. Время летит быстро, вот-вот все завопят: «Есть хотим!» А после обеда поедем на небольшой пикничок на берегу океана. Мы хотим показать тебе Индийский океан днём, ведь в прошлый раз ты его видела ночью, а это — не то совсем впечатление, так что, готовься!
— А что готовиться-то? Нищему собраться — подпоясаться! — улыбнулась мать.
Недолго походив с Марьяшей на руках, Марина заметила, что кроха уснула. Положив её в манеж, она предложила Яне свою помощь, но та, как всегда, отвергла её.
— Знаешь дочка, ты не отказывайся! Для чего, спрашивается, я ехала сюда? — И, не дожидаясь разрешения, Марина Михайловна принялась за посуду, которая горой заполняла раковину. Зашла Амина-ханум. Увидев, что гостья моет посуду, она чем-то возмущённо попеняла снохе и вышла, буквально через минуту явился Саид и стал настойчиво оттеснять тёщу от мойки.
— Мама, ради бога, прекрати, прошу тебя! — вмешалась Яна. — У меня из-за тебя будут неприятности.
— Да что же тут такого? Саид, ну ты же знаешь, бывал у нас, видел, что у нас принято трудиться всем, помогать друг другу. — Яна перевела. — Я ведь специально приехала, чтобы помочь дочери с детьми, немного разгрузить её. Что плохого в этом? Прошу, не обращайте внимания. Мне это не трудно.
Саид, пожав плечами, вышел из кухни. Перемыв посуду, Марина ещё оставалась некоторое время на кухне, помогая Яне. За разговором женщины не заметили, как обед был готов.
А после, как было обещано Яной, все домочадцы с детишками на руках уселись в машину и покатили за город к океану.
— Знаешь, мамочка, мы едем в совершенно другое место, не на то побережье, на котором ты тогда ночью была. То был городской пляж. Впрочем, «пляж» слишком громко сказано. Сейчас мы везём тебя на абсолютно дикий океанический берег. Мы с Саидом несколько раз там бывали. Осталось очень сильное впечатление! Я хочу, чтобы ты тоже увидела настоящий океан, быть в Карачи и не полюбоваться его величием просто нельзя!..
Путь оказался не близким, и Яна без умолку болтала по-русски — старалась развлечь мать рассказами о местной жизни, делилась некоторыми впечатлениями от страны, от здешних обычаев, благо, русский язык никто, кроме них двоих не понимал.
— Представляешь, мам, тут столько на улицах встречается различных уродов! У нас дома я никогда в таком количестве их не видела. А ещё, знаешь, есть много таких, кто является не понятно кем — то ли мужчиной, то ли женщиной…
— Да, я тоже таких встречала. Это, похоже, гермафродиты, люди у которых имеются половые признаки и мужские, и женские. Мне кажется, что это ошибка природы, наверняка результат инцеста, браков между родными и двоюродными братьями и сёстрами, которые здесь очень распространены.
Что-то сказала на урду Амина-ханум. Яна перевела:
— Мама, дади спрашивает, нравится ли тебе Пакистан.
— Здесь всё иначе, чем в моей стране, но тем и интересно, — ответила Марина, — познавательно. Увидев вашу жизнь своими глазами, начинаешь понимать, что и ваш уклад жизни по-своему хорош — в чём-то лучше нашего, в чём-то хуже, но люди в большинстве своём добрые, любят, например, детей, не только своих, но и чужих. Яна перевела и подхватила тему:
— Да-да! Здесь, бывает, идёшь по улице с маленьким ребёнком на руках, и встречные, совершенно незнакомые люди, и мужчины, и женщины, не могут равнодушно пройти мимо ребёнка — останавливаются и без всякого стеснения ласково треплют твою малышку за щёчки! Меня это вначале шокировало, но они настолько искренне и ласково смотрят на дитя, что язык не поворачивается высказать недовольство происходящим.
Так, в разговорах, они и не заметили, как приехали. Саид свернул с загородной трассы и через считанные минуты припарковал машину на берегу, метрах в двадцати от океана. Берег был пустынен. Марина Михайловна, как только покинула машину, направилась к воде.