— Так где ж это ты работал до полуночи, Вадя? Ты хоть бы законный восьмичасовой отрабатывал. В три часа дня тебя-то уж и с огнем не сыщешь… — крикнул Сучков.
Засмеялись. Рыбалкин вскочил снова:
— Бывает… Не буду отказываться. Только я же в таком разе обедать не хожу.
— И все одно часа три прихватываешь.
— Мужики, — рыжий Тюрин возник прямо перед столом президиума, — что-то не так начинается. Зимой за полторы сотни мантулишь на ремонте, ни тебе дня без мазуты той проклятой, а зараз, выходит, ишо на стройку?
Встал Карманов:
— Слушайте, как ваше имя-отчество?
— Можно Иваном просто… — растерялся Тюрин.
— Нет, вы все ж отчество скажите… Иван… как вас?
— Леонтьевич.
— Так вот, Иван Леонтьевич. Если вы пойдете на стройку, я гарантирую вам триста рублей в месяц. Триста. Это если у вас нет такой профессии, как каменщик или электросварщик. Тут вы можете гораздо больше заработать. Товарищи, сейчас на стройке у нас будет в основном монтаж. Это панельное домостроение. Дело денежное, хотя и трудное. К весне мы должны смонтировать первые десять — двенадцать домов в двух уровнях. Я скажу вам, что каждому найдется место на стройке. Каждому. Даже если нет квалификации строительной. Нужны плотники, столяры, сварщики, бетонщики. Даже строповых нужно шесть человек, потому что есть еще выход: если придут неквалифицированные товарищи, мы наших строповых с трех кранов переведем в каменщики, они имеют эту профессию. Я хотел бы подчеркнуть, что, как правильно сказал товарищ… простите, запамятовал фамилию… да-да, товарищ Рокотов, строится ваше родное село и тут уже не надо считаться с эгоистическими интересами. А село, товарищи, ваше родное село, будет года через три прекрасным. Замечательным. К вам будут люди со всей области приезжать, чтобы поучиться застройке и планировке. Это и польза для вас и ваших детей, и хороший заработок. Видите, обоюдная выгода. Мы заинтересованы в том, чтобы возможно больше местных товарищей работало на стройке, чтобы не возить часть рабочих из города каждый день, это накладно, как вы понимаете. Вы будете строить свой собственный дом, это я фигурально выражаюсь, конечно, однако вы меня поймете. Так что идея, выдвинутая товарищем Рокотовым, прекрасна.
Он сел, а слово взял Локтев.
— Меня радует нынешний разговор, — сказал он. — Радует тем, что я слышу в нем такую же заинтересованность в преобразовании села и всей жизни в нем, какую демонстрируют рабочие нашего завода. Мы понимаем, товарищи, и в первую очередь понимает это наш директор Иван Викторович Туранов, что вот так, сразу, одним богатырским махом никто всего намеченного не сделает. Успех будет только тогда, когда в налаживании нового быта и труда в выполнении намеченной партией Продовольственной программы примут участие все.
«Ишь ты, — подумал Куренной, — дожил Туранов до того, что уже цитируют его». Взял на заметку, чтобы сказать потом Локтеву, но сейчас же внимание Степана Андреевича было переключено на другое.
— Мнение товарища Рокотова, высказанное здесь, совпало удивительным образом с тем, что еще до собрания хотел предложить товарищ Карманов. Я, честно говоря, счел такую вероятность почти нереальной, потому что сам еще смутно представляю возможности ваших мастерских. Однако на всякий случай посоветовался с директором завода и сейчас могу передать вам его мнение. Вот оно. Мы подключим к ремонтным работам шестерых слесарей высокой квалификации, автослесарей, которых используем в Князевке на строительных работах. Для сварочных работ завтра придут с завода четыре «САКа». Мы обращаемся к вам с просьбой последовать примеру товарища Рокотова и заново рассмотреть сроки, в которые каждый из вас мог бы закончить ремонтные работы. Список необходимых запчастей передан нами в облсельхозтехнику и в ближайшее время, как сообщил мне товарищ Туранов, почти все необходимое будет доставлено.
«Ну хваты», — подумал Куренной, и тут же горькая мысль о том, что все это почему-то проходит мимо него, что Локтев даже не поставил его в известность о подобных вещах, наполнила душу обидой. Он понимал, что формально тут не придерешься, согласование и подключение к решению проблем могло идти и помимо него, но почему его здесь сейчас заставляют узнать все это наравне со всеми? Его, руководителя? Ладно, к черту обиды, если б мужики согласились на такое, было б здорово. Только навряд ли. Ишь ты, Туранов, поначалу телятник сгрохал, а уж потом стал ключики подбирать к народу, чтоб все знали: не пустой ради болтовни обосновался тут завод. И все ж мужики еще слова своего не сказали.