Снова полез Тюрин:
— У меня вопрос к товарищу Рокотову. Дя Коль, вы тут сказали, что акромя своего ишо чей-то трактор отремонтируете. Про вашу машину вы сказали уже. А мое слово такое: вот коль вы трактор мой на себя возьмете, так я с милой, как говорят, душой тыщи на стройке зарабатывать подамся. А?
Загудели голоса в комнате. Трактор Тюрина осенью по скользкой дороге побывал в канаве. Оттуда приволокли его, считай, неживым. Кое-что Тюрин уже сделал, но работы было еще более чем достаточно, и сейчас рыжий черт решил поглядеть: не ради красного ли словца Рокотов свое предложение выдвинул.
Вот-вот, начинается, только начинается разговор. И Рокотов что-то не торопится. Уж он-то знает весь объем работ, помогал Тюрину. Ага, встает. Ну что ж ты скажешь, голубь сизокрылый. Натворил, теперь выпутывайся.
— Что ж, у меня нет возражений насчет ремонта твоего трактора, Иван. Только гляди, для меня теперь рабочий день становится плотным, даже более чем плотным, скажем прямо. По той причине ставлю и тебе условие: я за тебя, а ты там, на стройке, за меня потрудись. Как и что, тут уж товарищ Карманов как строительный специалист определит, а только чтоб ты не шлялся без дела, как привык в мастерских.
— Товарищ директор, — шепнул на ухо Куренному Карманов, — вот с такими людьми, как ваш Рокотов, можно горы ворочать. Какой молодец!
Уж что молодец, то молодец. Эх, Николай Алексеевич. Да что ж ты, не понимаешь, что ли, не силами Тюрина все строить. Не его силами. Не та выходит фигура. Он на своем месте мало что делал и на стройке будет сплошные перекуры организовывать. Не будет толку с таких добровольцев, не будет. А мужики посерьезнее молчат.
Кулешов уже что-то высчитал. С бумажкой в руке поднялся:
— Товарищи. Вот я тут прикинул. Если нам на месяц слесарей шесть человек дадут да сварочные агрегаты, про которые объявил Борис Поликарпович, то нам можно принять предложение товарища Рокотова. Ну а если с запчастями гарантировано, то я уверен, что можно ровно пятнадцать человек на стройку отправить. Я высчитал. Так что желающих прошу записываться.
Час от часу не легче. Да что они, с ума сошли, что ли?
— Вопрос есть, — это Сучков Костя встал, дружок Рокотова. — Вот ежели на стройку нашему брату механизатору идти, так как оно будет, средняя нам по месту работы сохраняется или как?
Вот это вопрос. Ай да Сучок. Вывалил штуку. Как же теперь выберутся товарищи из положения? Если с сохранением зарплаты по месту, то получится страшное дело, и ясный вопрос, сейчас все строем запишутся на помощь товарищу Карманову. И тогда, во-первых, некому будет ремонт вести, а, во-вторых, строечка эта дюже накладной будет для товарища Туранова. Всех его миллионов не хватит.
Локтев поднялся:
— Дело такое, товарищи. До сих пор мы отвлекали на строительство рабочих завода. В особой ситуации, естественно, сохраняли им цеховую зарплату. Получалось дорого, очень дорого, товарищи. Так мы и половину программы не осуществим. С организацией управления, во главе которого товарищ Карманов стоит, мы думаем снизить расходы на строительство. Поэтому сохранять зарплату вам не будем. Просто приказом переведем временно на другое место работы, на сдельщину. Ну, а про заработки вам уже Василий Павлович Карманов говорил. Сейчас идет монтаж, это самая дорогостоящая работа. Мы привлекаем для нее вас. А вот на отделке будут работать уже штатные строители, им, к сожалению, придется зарабатывать не более двухсот рублей.
— Ясно, — выкрикнул кто-то. — Тогда мы у вас уже работать не будем.
И вновь Рокотов.
— Слушай, Вадик, — это к выкрикнувшему, — ну чего ты все к деньгам дело тулишь? Оно что, тебе мало? Мотоцикл есть, одет вон как в иностранных кинофильмах показывают этих самых, что банками командуют. Сестры все при деле, и сам ты молодой уж очень, чтоб все на деньгах строить. Не на деньгах ты это себя ломай, а на радости, что и ты в чем-то нужном по равной участвуешь. А то пока что на тебе и есть, что армию отслужил да к девкам на семисотсильном тракторе разъезжаешь.
— Дя Коль, может, хватит про трактор? Когда то было?
— А вот не хватит. Я к тому, чтоб ты, морока несчастная, цену своим поступкам определял. Коли про заработки, так ты помнишь, а вот про то, что бензину сжег сколько государственного, когда в Князевку мотался на «К-700», тут ты сразу про деньги забываешь. Двойной у тебя подход, как у того Рейгана. Когда свои ракеты считает, так у него один счет, а когда другие, так совсем иной.