— Что-нибудь случилось?
— Сначала о порядке… — не спеша заговорил Морошка, стараясь посильнее встревожить Егора Егорыча. — Сначала наша повариха закупит все, что есть, для общего котла. Сами знаете, Егор Егорыч, с продуктами у нас плохо. Подкормить ребят надо. Работа тяжелая, выматывает. Потом — для общего котла на земснаряде. Ну, а что останется — торгуйте.
— Друг ты мой, Арсений! — заговорил Егор Егорыч, не скрывая обиды. — Ну, зачем ты это говоришь? Мы же знаем порядок! — Таинственность, с какой Морошка затеял разговор, изводила его немилосердно. — Ты дело говори, дело…
Арсений Морошка стал туча тучей.
— Вы заночуете здесь?
— Как всегда, — ответил Егор Егорыч.
— А какие у вас запоры?
— Деревянные.
— А оружие есть?
Со лба Егора Егорыча пот потек ручьями, и он внезапно лишился голоса:
— Что? Что?
— Сами знаете… — опустив глаза, ответил Морошка.
— Неужели?
— Ну-у!
Арсений Морошка, как и было задумано, не сказал Егору Егорычу ничего определенного, так что совесть его осталась незапятнанной. А в тех намеках, какие он допустил в интересах дела, он не видел большого греха.
— Что же делать? — хватая за руки молодого прораба, осипшим голосом прошептал Егор Егорыч. — Просто ведь жизни не стало, когда нагнали этих-то, тунеядцев-то… Недавно они в Железнове магазин ограбили. В Рыбном склад очистили и убили сторожа. В Таежной… Ой, что это со мною? Сердце, знаешь ли, друг Арсений, сердце… Что же делать?
— Попридержите спирт, — посоветовал Морошка очень серьезно, начиная уже побаиваться за здоровье Егора Егорыча. — Сами знаете, здесь разный народ: налакаются — и море по колено. А собираетесь ночевать — и вовсе будьте осторожны. Попридержите…
— Истина! — молитвенно подхватил Егор Егорыч.
— Дайте по одной бутылке.
— Точно! И хватит!
Но тут же Егор Егорыч поморщился, как от зубной боли:
— Разорвут меня на части.
— Ну, глядите…
— Ладно, выкручусь! — пообещал Егор Егорыч.
Хлопотливая, оживленная Варенька, помня совет Мерцалова, на сей раз закупила особенно много продуктов, тем более что плавлавка могла вообще больше не появиться на Буйной. Вареньке помогали несколько парней. Ради ускорения дела они перетаскивали продукты временно в каюту поварихи, находившуюся поблизости, с тем чтобы позднее перетащить их на склад. Повариха с земснаряда, глядя на Вареньку, тоже потратила все деньги, собранные на общий котел. Закупленные ею продукты матросы сгружали в лодки. Словом, на сей раз поварихи задержали торговлю дольше, чем обычно, вызвав тем самым нарекания и шум в очереди, выстроившейся вдоль всего борта брандвахты. Сегодня многие получили денег втрое больше, чем получали прежде, и это не могло не сказаться на той атмосфере, какая создается в день получки.
Пока закупались продукты для двух котлов, Арсений Морошка следил за порядком, а потом отправился в самый конец очереди, где собрались все его друзья. Из очереди ему сказали:
— Закупай первым, ты что, прораб?
— Успею.
— Порррядочек! — с удовольствием заключил Мерцалов, решив, что прораб побаивается нарушать очередь. — У нас демократия. Все равны. Не разгуляешься! — И он даже гоготнул, как гусь: его смешило, что начальству приходится так туго в жизни.
Из трюма плавлавки тем временем поднялся Егор Егорыч. Заслонив своей колобковой фигурой весь лаз, он провел медленным взглядом по ропщущей очереди, словно пересчитывая своих покупателей, и все еще неокрепшим голосом возвестил:
— Граждане, не волнуйтесь, спирту вдоволь!
Из очереди зашумели:
— Не задерживай!
— Я об этом и говорю, — ответил Егор Егорыч, считая, что разговор начат весьма удачно. — Раз все торопитесь, то я обязан отпустить всех быстро. Правильно? Правильно. Вот поэтому — для начала — по одной бутылке в руки.
С минуту передние орали разноголосо, а Егор Егорыч, бледнея, успокаивал их лишь жестом поднятой руки.
— Нехорошо так орать! Нехорошо! А еще герои-строители! — укорил он жаждущих, когда те немного подзатихли. — Я для чего? Чтобы не было задержки. А выпил — опять приходи. Этого спирту у меня хоть залейся.
— А долго ли будете стоять? — спросили из очереди.
— Заночуем, да и завтра постоим.
— А-а, тогда все в порядке!
Очередь двигалась быстро. Решив, что разные второстепенные товары, вроде одежды и обуви, можно приобрести и завтра, покупатели брали сейчас лишь по бутылке спирта да по нескольку банок частика и солянки. За час палуба брандвахты опустела. Перед входом в трюм плавлавки остались лишь те, с кем у Морошки состоялся тайный сговор на реке.