Хотя Арсений и был в спасательном жилете, но, возясь с Родыгиным, нахлебался воды вдоволь. Перед его глазами все вертелось и мелькало — гористый берег, горячий самосброс, подбитые теменью облака. Но вот он почувствовал, как налетел грудью на трос, протянутый поперек реки. Это был папильонажный трос, идущий от земснаряда в сторону противоположного берега. Трос скрывался на четверть под водой. Случилось так, что он оказался под левой подмышкой, что и позволило Морошке укрепиться на нем вполне надежно. Правой рукой Арсений продолжал держать главного инженера за ворот его кожанки. Мышцы руки напрягались до предела: Морошке казалось, что струя в любое мгновение может вырвать Родыгина, оказавшегося за тросом, из его одеревеневшей руки.
Увидев Морошку и Родыгина, лебедчик на земснаряде немного натянул трос, чтобы вытащить тонущих из воды и тем облегчить их участь. Почувствовав, что его поднимают, Морошка оглянулся на земснаряд и увидел, что от его кормы отходит лодка. Спасение было близким, но Родыгина так заметало на струе, что у Морошки стало темнеть в глазах: ему казалось, что его рука вот-вот оторвется у плеча.
Оказавшись в лодке, Арсений Морошка посмотрел вверх по реке. За дымом, который донесло уже до земснаряда, ничего нельзя было разглядеть. Да и что там высмотришь? И Володю, и Демида Назарыча, и Егозина, вероятно, уже унесло с шиверы.
…Полумертвого, посиневшего Родыгина подняли на палубу земснаряда. Едва его откачали и привели в чувство, Арсений Морошка, стряхивая с себя воду, шатаясь от усталости, прошел к багермейстерской рубке, чтобы еще раз взглянуть туда, где произошла авария. Дым уже рассеялся над рекой. Но где лодка изыскателей? Неужели Обманка не кинулась спасти людей? Не может быть. Тут у Арсения впервые мелькнула мысль, что Обманка, бросившись к горящему самосбросу, налетела на заряд, о котором не подозревала, и как раз в тот момент, когда произошел взрыв. «Неужели еще и она и ее ребята погибли?» — подумал Морошка, весь дрожа от сознания огромного несчастья, пронесшегося над Буйной. Его качало как пьяного. Он всматривался вдаль, и даль будто отступала от него, теряясь во мгле.
— Посидел бы, — сказал лебедчик.
— Ты не видел там лодку? — спросил Морошка, указав глазами вверх по реке.
— Была, была…
— Где же она?
— А вон, у берега…
У каменной плиты, что лежала недалеко от брандвахты, толпились люди. Рядом стояла лодка изыскателей. «Уцелели», — обрадовался Морошка и понял, что изыскатели, чудом уцелев от взрыва, кого-то выловили в реке и доставили на берег. Кого же? Егозина или Демида Назарыча? Володю он считал, несомненно, погибшим…
И Морошка заторопился на берег…
Но не успел он спуститься в лодку, матросы сообщили, что от берега к земснаряду идет моторка изыскателей. У Морошки запылало в груди, пока он перебегал на другой борт земснаряда. Едва молодой изыскатель, сидевший за рулем, подвернул моторку к лесенке, свисающей до воды, Арсений выкрикнул:
— Говори!
— Батю поймали, — вздрагивая, ответил паренек.
— Жив?
— Руки повредило.
— У-у!..
— А больше никого.
— Ищут?
— Вышли на лодках. Да где тут поймать! Вон какая чертова бырь! Садись скорее…
Едва оттолкнулись от земснаряда, молодой изыскатель, выкрикивая, повел рассказ:
— Как ударит перед глазами! Как подбросит! И дымище, дымище… — Паренька здорово трясло — или оттого, что все на нем, кроме надетого уже после взрыва ватника, было мокрым, или все еще от недавно пережитого ужаса. — И сейчас не пойму, как уцелели. Только она и спасла.
Проще простого было понять, что речь идет об Обманке, но Морошке почему-то захотелось переспросить:
— Кто?
— Да техник-то наш, Зуева, — живо ответил паренек. — Как она усидела за рулем, как успела увернуться от взрыва — понять невозможно. А вот увернулась, да и лодку не опрокинула! Ловко сработала! Будто углядела, что со дна уже рвет. Всех нас облило, как из ведра, у лодки вон край борта камнем отшибло, а все-таки спаслись мы от смерти!
— Батю-то как же? — спросил Морошка.
— А так и нашли… — У паренька сильно дрожали колени, и он, вероятно, стеснялся прораба, который тоже ведь был в мокрой одежде, но владел собой. — Остались мы целы, она опять как крутанет — и прямо в дымище! А когда выскочили, где посветлее, тут его сразу и нашли. Опоздай мы немного, и утоп бы наш батя, точно говорю!
Смотря себе под ноги, паренек вдруг добавил смущенно:
— Она о вас убивается.
У Морошки защипало в горле, он покашлял, прикрывая рот ладонью, и сделал вид, что не расслышал последних слов паренька. Едва разжав скулы, опять спросил о Демиде Назарыче: