Сам остров был совсем небольшим: около ста шагов по прямой, не беря в расчеты подъем вверх и бесконечные груды камней а также глыбы льда окружавшие его, но скалистым. Когда мы добрались до верха, оказалось, что верхушка более или менее ровная, но усеяна глыбами камней. Как будто кто-то неаккуратно оторвал вершину, отбросив ее далеко в море. Сюда можно было добраться только тем путем, которым пришли мы, остальные склоны были малодоступными скалистыми обрывами. И естественно это своеобразное плато было абсолютно пустым.
— Что-то тут как-то тихо. — Не выдержала я. Слова топориком разрубили тишину и ушли на дно безмолвия.
— Лед, холод и тишина. Ведь только мертвые охраняют проход. — Пар от дыхания кольцами поднимался вверх. Ворон скинул на землю свою. — Я скоро вернусь. Будьте наготове.
Ворон скрылся за камнями. Надо было его спросить, что к чему, но зачем спрашивать, если и так все скоро узнаем? Чует моя печень скоро будет драка. Облокотившись на ближайший валун и поигрывая мечом, который достала из ножен я соскользнула в медитацию. Раскинутые вокруг щупальца мыслей безуспешно пытались уловить хоть какую-то тень опасности или злости. Ни-че-го. Ирбис кругами ходила вокруг облюбованного мной валуна, настороженно поводя ушами.
Легкое движение пальцев, мягко охватывающих рукоять, и меч меленкой крутится вокруг руки. Что-то шевельнулось за гранью силы, я подбросила меч вверх, а поймав, воткнула его в землю метрах в двух от меня. Пришлось отрываться от полюбившегося валуна и идти за мечом. Клинок легко поддался, почувствовав хозяйскую руку и разворошив тонкий пласт пушистого снега на земле. Я остолбенела. Эт-то что такое? Прямо передо мной валялся череп и смотрел на меня пустыми глазницами. Я медленно осмотрела плато вокруг меня. Значит, кости у морского народа пропадают? Дат тут весь остров усеян костями!
Раздался победный крик Ворона.
В пустых глазницах близлежащего черепа зажглись холодные искры. Разбросанные рядом кости медленно притянулись к нему. Построился позвоночник, прикрепились руки и ноги, скелет встал, потянулся, поднял с земли меч и устремил на меня сверкающий взгляд глазниц. Мило же встретил когда-то первых людей этот мир! А затем кто-то в меру расторопный нашел следы былого сражения и закрепил их долговечным заклинанием.
Пока я размышляла о вечном, скелетов прибавилось в количестве, они достали из закромов захудалые мечи и решили что хорошего помаленьку, то есть перешли в активное наступление.
Первых пятерых я, не думая, распотрошила на куски. Кости повалялись немного и снова собрались в такие же бодрые скелеты. На заметку: не бить по суставам — нужной реакции не последует.
Странно однако. Какими бы древними не были скелеты и старым заклинание, их питавшее, оно все равно должно было чем-то подпитываться. Ладно, допустим тут рядом портал, но если бы он был открыт, я бы обязательно почувствовала это…
Какая-то слишком прыткая тварь решила вырезать мне хребет, Полоснув сзади по кольчуге, за что и поплатилась. Резко повернувшись, я разрубила старые кости еще нескольким желающим со мной пообщаться. Я была взята в круг ощетинившихся на меня мечей. Судя по всему, у других моих спутников дела обстояли не лучше. Мертвые не толпились, не толкали друг друга, просто стояли и ждали своей очереди, будто знали, что жертва от них не уйдет, а потери их не волновали. Да еще и нападали пятерками. Максимальным количеством человек, которые не будут мешать друг другу убивать жертву. Умные мертвые скелеты — это плохо.
Я провела пальцем по рукоятке своего клинка, по незаметной впадине и улыбнулась, увидев исходившее от меча свечение. Скелеты отшатнулись, почувствовав разошедшийся круг света, подпитываемый моей энергией. Жаль только, что он разошелся и погас, дав лишь секундную передышку. Скелеты перешли в наступления, а я ухмыляясь перекрутила в руках два парных клинка, два отражения друг друга.
— Ну что, кто первый в очереди на повторное успокоение? — Крикнула я в запале, адреналин играл в крови. — Эй вы мертвяки, кто хочет поживиться человечинкой?
Я провертев в руках мечи врубилась в толпу скелетов, кроша в месиво особо желающих познакомиться. Сила свободно текла по рукам, скапливаясь в клинках и позволяя преобразовывать ее на усмотрение мудрого оружия, намного более древнего, чем я сама. В результате за светящейся сталью летел шлейф ослепляющего огня. Огонь — "Наш мир заражен" А что если заклинание, заставляющее оживать скелеты, было свернуто в неактивную форму? А чтобы не самораспадаться подпитывалось за счет выхода силы от смерти живого существа? Смерть в расцвете лет — это противоестественный процесс, заставляющий вложить в него силу, но сила, выделяющаяся при отделении души от тела превышает все затраты в десятки а то и сотни раз… Вот и цапало заклинание зазевавшихся морских существ, а потом питалось их энергией и латало готовое разлететься в прах войско. А с активной формой заклинание связывал, судя по всему, ключ, который так необходим был моему работодателю. Активация, скорей всего, шла или при прикосновении к ключу, что маловероятно, или при сдвиге с определенного места. Да. Скорей всего это. Активация привязана к тому месту где лежал ключ. Я нанята. Мне надо не только раскрошить в пыль скелеты но и уничтожить заклинание.
Ближайшие цели намечены.
Скажу честно: это была рубка. Долгая, нудная, без передышек и поблажек. Мертвые не знают усталости в отличие от живых. Отблески клинков слились в единую полосу, огонь плясал вокруг мечей, сжигая разрубленные скелеты. Мертвые наступали, чтобы распасться в ту же минуту обломками безжизненных костей и трухи. Расчет координировал движения тела. Это был мой первый бой. Если можно назвать боем эту резню. Можно ли назвать смертью раскрошение костей, уже умерших? Внезапно до меня дошла одна вещь. Я неумела убивать. Я практически в совершенстве владела техникой, тактикой, приемами ближнего и дальнего боя, я с легкостью побеждала, но я еще ни разу в жизни никого не убила кроме нескольких мух. Учитель учил меня искусству, а не убийству. Хотя выдрессировали меня, конечно, знатно. Я до сих пор не получила ни одной царапины.
Не было отточенного искусства войны в этой рубке, отточенного искусства, которое я любила, когда два противника кружатся в танце, оружие выглядит продолжением руки, в движениях царит гармония и красота. Здесь же смерть витала совсем рядом, замутняла рассудок страхом, пытаясь сбить с точных рассчитанных ударов. Голова начинала болеть от бесконечного мелькания скелетов перед глазами, а тело сковывала усталость. Это не могло продолжаться вечно.
Последний скелет упал на землю и вспыхнул ярко-красным пламенем. Я стояла посреди груд черных костей, улыбавшихся мне черными безглазыми провалами черепов. Скорее по привычке, чем для эффектности, прокрутила в руках мечи, сложила их вместе. Они вспыхнули белым светом, сплавляясь воедино, и тут же погасли, превратившись в один, который я тут же закинула за спину, в ножны.
— Мы победили!!! — проревел белый зверь. — Мы победили! — Ирбис бросилась меня обнимать. Я шлепнулась на землю, засмеялась и обняла в ответ. Подошли ребята. Да… Шакалу досталось больше нас троих вместе взятых, хотя я никогда так долго и нудно не махала мечами. Он весь вспотел и тяжело дышал, опираясь на свой меч. Под кольчугой наверняка находился не один кровоподтек. Ворон же светился как мальчишка, впервые поймавший большую щуку. Судя по его виду, все необходимое ему выполнено. Вон карман один топорщится. Наверняка тот самый загадочный ключ. Ирбис, наконец, перестала меня облизывать и грозно рыча прогуливалась между грудами костей. Права далеко не отходила.