— Связи нет. Они не общались. Общих знакомых нет, — отвечает Гастаки. — Ничего общего.
— На первый взгляд ничего нет, — поправляет его Майло. — Но что-то должно быть. Таких совпадений не бывает. Скорее всего, мы что-то проглядели.
— Так, а что с тем подозреваемым? Его выпустили из-под ареста, я надеюсь? – интересуется Марго, бросив хмурый взгляд на детектива.
— Нет, конечно! Сидит! — с негодованием отвечает Гастаки и подаётся вперёд. — Если его выпустить, то пресса сожрёт. Трупы есть — подозреваемого нет!
— Гастаки, Вы вообще в своём уме?! — возмущается женщина. — Если он был под арестом во время нового убийства — это алиби! Пресса-пресса, а совесть Вас не жрет, что он за решеткой?
— Марго, легче, не кипятись, — Райтен успокаивающе кладёт руку ей на плечо. — Гастаки передаст нам дело, направим распоряжение, и его выпустят.
— А нечего ему было спать с той учительницей! Как будто этим своих мало! — возмущается детектив, поднявшись со своего места. Он нервно прохаживается по кабинету, то и дело поглядывая на Маргариту. — Доживёшь до моего — сама поймёшь. Лучше хоть какой-то подозреваемый, чем их полное отсутствие.
— Ваш расизм здесь не к месту, — замечает Марго, положив ногу на ногу. — У нас свободная страна, и это было их личное дело, а никак не Ваше, надо заметить.
«Идиот, — устало думает Маргарита. — Потому дело и глухое, что в твои руки попало…»
— Разумеется! Не наше! — иронизирует Гастаки, останавливаясь напротив молодой женщины. — Может, тогда и Зверя не надо искать? Свободная страна же.
Марго удерживается от ответа, хотя сказать детективу хочется много всего.
— У Вас все? Или мне нужно знать ещё что-то? — ледяным тоном цедит она.
— Фото Зверя видели? — спрашивает Гастаки.
Марго демонстрирует недавно купленную газету, которую держит в руках.
— Обычная маска, не более того. Судя по тому, в какой руке у него нож, — она тычет пальцем в фото. — Скорее всего, левша. Возможно, амбидекстр. Плохо, что ничего не ясно с ростом. Специалисты уже смотрели фото? И что с фотографом?
— А что специалисты? — Гастаки разводит руками. — Качество кошмарное. Я бы этому фотографу руки оторвал. Мало того, что руки из задницы растут и снимать нормально не умеет, то ещё и фото газетчикам продал вместо того, чтобы в полицию принести.
— Фотографа установить не удалось. Я звонил в редакцию, но журналисты молчат, — поясняет Майло. — По-настоящему плохо только одно — он снимал, а не пытался помочь. Если так пойдет и дальше, то страшно подумать, что будет с людьми в будущем.
— Отвратительно, — устало вздыхает Марго. — Похоже, люди и сами превращаются в зверей. Ладно, Майло, у нас много работы. Нужно съездить в морг, посмотреть, что было при жертве, установить круг общения. Допросить возможных свидетелей, родственников. И все это касается в том числе и предыдущих жертв.
— Может быть, сначала допросишь задержанного? — несколько робко спрашивает Майло. — Если решишь, что не виновен — отпустишь. Лишние несколько часов за решеткой — то ещё удовольствие.
— Ты прав, Майло, — кивает Маргарита. — Его давно пора было выпустить, а не держать взаперти. Позвони, пусть его доставят сюда. Я пока получше изучу то, что есть. А вы, мистер Гастаки, — она поднимает взгляд на мужчину. — Можете идти. Если у нас возникнут вопросы, мы Вам позвоним.
— Маленькая, заносчивая… — Гастаки недоговаривает. Он в ярости хватает свой засаленный пиджак и потертую шляпу и выскакивает в коридор.
— Зря ты так, — вздыхает Майло, присаживаясь на край стола и подтягивая к себе телефон. — Он неплохой малый. Со мной вон усилия объединил, а мог же послать куда подальше.
— Ты мне предлагаешь терпеть подобное отношение, Майло? — интересуется Марго, встретившись с ним взглядом. — У него могут быть какие угодно проблемы, но это не дает ему права говорить со мной таким тоном. Я не собираюсь терпеть подобное высокомерие. Пусть лечится — удачи ему, — сдержанно отвечает она, откинувшись на спинку стула.
— Да ты просто пойми, Гастаки любят. Он может легко настроить против тебя ребят, а я не всегда могу быть рядом. Да и я здесь уже никакого веса не имею, — вздыхает Майло и, поймав удивленный взгляд Марго, поясняет: — Уже больше года я частный детектив. С нами сотрудничают, но не сильно любят.
— Можно подумать, меня без него тут особо любят и ценят, — фыркает Маргарита, глядя, как напарник садится на краешек письменного стола и подтягивает к себе телефон. — Знаю, привычна, и не надо меня защищать, я могу сама за себя постоять… Черт, все настроение испортил. Зараза.