- Не понял?! - опешил парень.
- Оружием послужит, - сунул дикарь выломанный кусок доски Миле.
- Думаете, это остановит некров? - вторила ему Кира.
- Некров вряд ли, а вот вступить в схватку с нежитью - вполне. У них оружием и разживёмся, хотя бы ржавым, - надеялся охотник.
Стоило ожидать засады, поскольку попутчики раскатывали по проклятому краю, куда опасались даже случайно забредать твари Края, а не только варвары или дикари.
- Девочка моя… - не могла найти себе места дикарка, лишившись в одночасье ребёнка.
- С Какслоном не пропадёт, - пыталась успокоить её Кира.
- Он защитит ребёнка, - согласилась Мила. - Уж лучше нелюдь в попутчиках, чем нежить!
Проклятые не заставили себя долго ждать, иначе бы ишаки не стали нервно кричать:
- Иа-а-а… И-а-а-а…
Первым из кибитки выскочил грубиян. Охотница вслед за ним.
Раздался треск ломаемой доски, и внутрь с прогнившим оружием вернулась…
- Мила… - перепугалась Кира, - фу-уф….
- А Гром где? - оторопел Валентин, выглянув наружу.
- Посторонись, - прыгнул в кибитку дикарь с черепом на сапоге.
Какой-то зомбак укусил его за ногу, и хорошо, что не прокусил.
- А ну покажи, - не поверила Мила, нервничая.
- Да, там царапина, милая, - уверил Гром. - До свадьбы заживёт.
- Что?! - осознала охотница про последствия. - Ты не понимаешь, что произойдёт очень скоро, если не принять соответствующие меры?
- Предлагаешь отрубить большой палец ноги, - напомнил грубиян: если зальёт кровью кибитку, сюда со всей округи сбежится не только нежить, но и нелюдь Края.
- Но так ты хотя бы умрёшь человеком, Гром… - прижалась Мила к нему.
- Ну, уж тварью точно не стану, если почувствую что-то неладное. А пока успокойся: я всё ещё тот, кто любит тебя до безумства, - провёл рукой по волосам охотник.
Валентин всё же предложил обработать рану.
- Чем?! - недоумевала Кира.
- Пойдём - выйдем, - потащил парень наружу из кибитки дикаря, и залил ему рану «перцовкой».
- Думаешь, поможет, Валенок? - смотрела на него растерянно невеста.
- В состав входит красный перец и газ. Чем не дезинфекция? Лучше обеззараживающего средства от нагноения ран во всём Крае не найти, - непомерно удивил ещё и на словах Валентин. - Будем надеяться на лучшее, естественно, не забывая о худшем.
- Ты, как? - взглянула Мила на Грома, переключившись на осмотр раны.
Даже упырь принюхался. Пахло кровью, а вот тлетворного запаха гнили не уловил как прежде.
- Классный у тебя эликсир жизни от нежити, папаша, - отметил неспроста кровопийца.
- Неужели всё оказалось так просто?! - изумилась Мила.
- Не зря моя дочь считает тебя волшебником, парень, - вновь вспомнила про неё дикарка, пустив горькую слезу.
Снаружи кибитки снова заржали ишаки.
- Сиди, я сама, - толкнула Мила грубияна.
К ней присоединилась соплеменница.
- А ты чего сидишь, Гаджет? - напомнил Валентин.
- А чего сразу я, папаша? Пускай Жуть валит на выход, - заартачился упырь.
- Одно слово - мужики, - подалась Кира из кибитки, услышав дикий женский крик.
Дикарку схватили мертвяки. И если один тащил на себя за ноги, как свою добычу, то другой за руки в противоположную сторону.
- Добавка… - присоединилась Кира к ним.
У мертвяков отвисли челюсти. Но их им тут же залепила Жуть, заставив сомкнуться.
Не опасаясь больше, что нежить укусит, в схватку вступил Валентин с упырём.
- Левый зомбак мой, правый - твой, Гаджет. И смотри - не перепутай.
Упырь то ли не расслышал, то и не разбирался, где лево, а где право - обломал когти о ближайший костлявый труп, развалив его до основания. Второй пока таращился на тварь.
- Чего замер, папаша? - удивился Гаджет.
- Так ты завалил моего противника, - пояснил Валентин.
- Тогда я уступаю тебе своего, - пропищал упырь.
- Спасибо, Гаджет, но я, пожалуй, откажусь, - удивил без меры парень.
- Не понял! Шутишь что ли, папаша? - растерянно пропищал кровопийца.