— Это благодаря вам. Спасибо! — Аня шептала протягивая пальчики к ребенку, хоть и не могла дотянуться. — Назову ее так, как вы скажете…
Слава задумался.
— Лизаветта, — вдруг ответил он. У меня чуть сердце не остановилось.
— Какое красивое имя! Значит, будет Лизой или Ветой, — в голосе женщины слышалась улыбка.
— Да, красивое. И все Лизаветты очень красивые. Как принцессы.
Разве я могла не полюбить его? Позже я еще успею миллионы раз за нашу счастливую жизнь ответить себе на этот риторический вопрос. И ответ всегда будет один и тот же.
20 часть
Лиза
— Наконец-то дома! Начальник с работы мне уже телефон оборвал! — я бросила сумки на пол. Удивительно, но мне казалось, что вещей в больницу Слава привозил мне гораздо меньше!
— Ты собираешься работать? — судя по его тону, подобная идея ему не понравилась.
— Разумеется! Мне декретные нужны!
— Зачем? — откровенно недоумевая, Слава перенес сумки в спальню, а потом вернулся ко мне. — Считаешь, что я не смогу обеспечить тебя и ребенка?
Ну вот! Начались разговоры о том, что женщина должна сидеть дома, а мужчина-добытчик и обязан содержать семью. Прям а-ля мои родители! Меня даже передернуло от этой мысли! Мама никогда не работала — этим занимался отец, поэтому она и я всегда были на его попечении, может, поэтому мама и была такой послушной и отходчивой.
— Ты же знаешь, что я стремлюсь к независимости. Если бы я хотела, чтобы меня до конца дней содержали, то после развода не стала бы жить одна, а вместо этого вернулась бы под крыло отца. Для меня это важно — иметь собственный доход, даже если он небольшой.
Слава медленно приблизился ко мне и приобнял за талию.
— Хорошо. Я уважаю твое мнение и решение. Но обещай, что будешь максимально избегать экстремальных ситуаций.
Я кивнула.
— Конечно! Работа для меня важна, но здоровье малыша важнее. Я ничем не стану ему вредить.
Уткнувшись в рубашку любимого, я вдохнула ставший родным запах. После той ночи в больнице мы стали еще ближе. Когда мы вернулись в палату, то до самого утра занимались любовью. Помню, Слава не оставил без внимания ни один уголочек моего тела, томившегося по нему. И я старалась доставить ему такое-же наслаждение. Мне не хотелось отпускать его сейчас, но и держать его рядом я не имела права.
— Вот и умничка! Ты звонила маме?
— Неа.
— Золушка? Помнишь наш разговор? Вам это нужно. Объясниться, — Слава приподнял пальцами мой подбородок и взглянул в глаза.
— Помню, — выдохнула я. — Позвоню ей позже. Просто не хотела это делать до выписки. Да и не готова была.
— Понимаю. Если тебе еще нужно время, ты можешь сделать это, когда сама захочешь…
Мне нравилось, что Слава никогда на меня не давил. Как это делали папа, Антон, даже мама. Все они требовали каких-то немедленных решений, которые при этом должны были соответствовать их ожиданиям. Меня это жутко бесило всегда, но я не могла дать отпор, не умела. И вот теперь я могу, а Славе и не нужно давать отпор. Он мастерски умеет соблюдать границы.
— Не уходи, — прошептала я.
— Мне нужно на работу, — улыбнулся Слава. — Но я вернусь сразу после. Прямо к тебе. И буду тебя любить много ночей подряд, пока ты, наконец, не согласишься переехать ко мне.
Шлепнув его по руке, я пошла на кухню, чтобы разогреть чайник. Переехать. А почему я, собственно, не соглашаюсь переехать?
— Кстати! — крикнул он мне из прихожей. — Бабушка пригласила нас в субботу вечером на семейный ужин. Явка обязательна. Так что выбери себе наряд! И, готовься, твои родители, дедушка, моя сестра с мужем и детьми, Алена, Миша, если успеют вернуться, и их родственники тоже приглашены.
Что?! И это семейный ужин?! У Славиной бабушки широкое представление о слове семья.
— Твоя бабуля к войне готовится? — спросила я, после того, как включила чайник и вышла обратно к Славе. — Она хоть понимает, что все наши родственники вместе — это динамит?!
— Нуу, если пока не понимает, то в субботу поймет.
— И мы заодно.
— Что ж поделать, Золушка. Они — наши родственники. И ими будут оставаться всю жизнь, — Слава заправил прядь моих волос за ухо.
— Надеюсь, ты не укатишь на работу в самый разгар вечеринки, и не оставишь меня там одну на съедение волкам?
— Обещаю, что в этот день отложу все свои дела, чтобы быть с тобой от начала и до конца и помочь стойко выдержать вечер.
Когда Слава ушел, я заварила чай и уселась в кресло с книгой. Мне хотелось провести свой первый день дома в тишине и спокойствии за чтением хорошего любовного романа со счастливым концом. Мне, как и многим женщинам, нравились книги, в которых некий Паскуале на серебристом ягуаре влюблялся в Машку Лыскову на велосипеде. Это создавало ощущение, что сказки иногда сбываются, и в реальности все не так плоско и тускло, как пыталась убедить нас жизнь.
Чтение прервал телефонный звонок. Потянувшись к телефону, я задела бокал, и выплеснувшаяся горячая жидкость слегка обожгла мне руку. Зашипев, я отдернула ее.
— Ай, блин!
На экране высветилось "Мама". Только не это! Видимо мой спокойный вечер останется спокойным лишь в моих мечтах.
— Ало!
— Привет, — осторожно начала мама. — Ты уже дома?
Говорить или не говорить? Нет, врать я все же не умела и не особо хотела, если честно. Поэтому решила не обманывать ее.
— Да. Сегодня выписали.
— Хорошо, — выдохнула она в трубку. — Можно мне поговорить с тобой? Ты не занята?
— Нет, мам, все в порядке. Мы можем поговорить.
— Это насчет отца…
Я, в принципе, так и подумала!
— Что именно? Он же больше мне не…
— Не смей этого говорить! — закричала мама, а потом уже более сдержано добавила. — Не стоит. Вы…были оба на взводе, но я не верю, что на самом деле, вы не любите друг друга!
Да я-то была уверена в том, что отца люблю! А вот в его любви уверенности вообще не было. Это и причиняло острую боль. Как еще чувствовать себя, если близкий человек в тебе не нуждается вовсе и не хочет быть частью твоей жизни? Тем более, если речь идет об отце.
— Мам, не начинай, он свой выбор сделал…и ты, кстати, фактически его поддержала!
Она вдруг заплакала в трубку.
— Он рос без отца. Тот ушел, когда ему и двух лет не было. Ты представляешь, что это значило раньше? Его называли безотцовщиной! Дразнили в школе, стыдили, а разве он был виноват?! Коля рос с мыслью, что не допустит, чтобы у его ребенка была такая жизнь и внуков тоже. А потом ты влюбилась в Антона, и мы никак не думали, что все сложится так ужасно в твоей жизни! — всхлипывала мама. — Может, тебе это кажется отвратительным, но для твоего отца лучше было терпеть и жить полной семьей, чем уйти и позволить ребенку жить в неполной. И я была с ним согласна много лет. Он просто пытается на тебя повлиять хоть как-то! Боится, что ты совсем одна останешься, что тебя унижать будут.
— Ладно, мам, не плачь. Ну кто меня будет унижать? Сейчас другое время!
— В нашем возрасте трудно изменить представления! — по шуму в трубке я поняла, что мама сморкается.
— Как так получилось, что у дедушки более прогрессивные взгляды, чем у тебя? Ты же его дочь!
— Я вышла замуж за твоего отца, когда мне было восемнадцать лет, Лизаветта. Совсем молоденькая. Ты хоть осознаешь, сколько мы прожили вместе? Конечно, я переняла его жизненные принципы, а как иначе? Ведь я — жена, а жена должна поддерживать мужа.
Я вздохнула. Они всегда будут такими, какими являются сейчас. Смогу ли я с этим справиться? Смогу, если они не будут ждать, что я стану такой, как они. Я хочу быть собой.
— Поговори с ним. Коля упрямый. На контакт может не пойти сам. Будь выше гордости, хоть ты, прошу тебя, дочка.