— Мария, вы сейчас на паре по финансовой математике, а не на кружке по танцам, — строго произносит кайфоломщик.
Мысленно показываю ему парочку факов и язык, но в реальности извиняюсь и невинно улыбаюсь.
Возвращаюсь на своё место, виляя бёдрами, специально для профессора, знаю, смотрит. Чувствую, как пылает моя задница под тонкими джинсами.
Нет, а почему бы не подразнить мужчину, у которого наверно стоит только на циферки и формулы. А тут представьте: Мария Воронцова, девушка, что показала путь истинный профессору, что ранее телец женских не видел… Ох… Мечты-мечты!
Ладно, шучу.
А том, что профессор любит на мою задницу смотреть, мне Мишка сказала. Он такое сразу подмечает. Его прямая обязанность. Вот и кручу задом, чтоб профессора слегка взбесить и заставить пару минут в прострации побывать. Мужик как никак. А судя по тому, что кольца нет: не женат. А то, что у него девушка есть… ну не знаю… Не мои проблемы.
Ещё одна причина, по которой задом кручу сейчас… Надежда на то, что пропуски простит. Поэтому кручу усерднее, соблазнительней, медленнее… Всё как в книжке писано.
— Возвращаемся к нашей теме… — буднично произносит профессор и начинает зачитывать нам свою нудятину.
Вы не подумайте, что я типичная тусовщица, которой плевать на учёбу. Мне просто сейчас спать неимоверно хочеться, а спокойный голос профессора меня в спячку загоняет.
Мне нравится учиться. Я вообще иду на красный диплом. Нигде проблем не возникало, пока нам в этом году не поставили Тимофея Альбертович и теперь я рискую быть не допущенной к зачёту. А всё почему? Вредный профессор и ночная работа — прощай красный диплом.
Эх… ничего! Мы ещё поборемся!
Звенит звонок, оповещая нас о том, что пара окончена. Быстро закидываю тетрадь в сумку и уже собираюсь укатить, как профессор произносит.
— Воронцова, останьтесь!
О мой бог!
Только не это!
Не простил пропуски! Даже аппетитные булочки в джинсах не помогли…
Глава 3. Профессор
Маленькая, тонкая фигурка движется к моему столу медленным шагом, не сводя с меня взгляда. Обожаю вызывать её к доске, когда она идёт и смотрит мне в глаза прямо и смело. Смотрит именно на меня, а не на этого сопляка Мартынова.
Впервые я увидел Воронцову на конкурсе талантов, который проходил в нашем университете. Девушка записалась в самый последний момент и выступала последней. Я был среди членов жюри в принудительном порядке. Всё было довольно однообразно. Бессмысленные песни, танцы на уровне пятиклашек, стихотворения из школы, неумелые танцы живота… Пока на сцену не вышла она. В длинной синей рубашке и коротких чёрных шортах. Босая. Вся такая нежная, милая и невероятно красивая.
Когда она начала танцевать, я не мог оторваться. Гибкость, пластичность. Её тело, как глина перекалывалось по сцене. Ни одного резкого движения. Никакого стеснения. Ей было плевать на нас, жюри. Она чувствовала музыку. Полностью отдавалась танцу.
Как и любой мужчина я люблю красоту. Меня покорили её танец и движения.
Весь состав жюри пришёл к решению, что первое место отдадут Воронцовой. Девушка не слишком бурно отреагировала на свою победу. Будто бы знала, что выиграет. Тогда я искренне пожалел, что не я поздравлял девушку с победой. Мне до боли хотелось коснуться этого ангела и понять, что она реальна, что она мне не показалась.
Через пару месяцев я заменял одного преподавателя по экономики у первокурсников. Зашёл в аудиторию, разложил тестовые задания на каждую парту, остановился у последней парты, как в аудиторию вошли студенты. Последней с телефоном в руке вошла Воронцова и, не заметив что-то на полу, споткнулась и упала на колени. По аудитории прошёлся дикий ржач парней.
Девушка встала, гордо расправив плечи и высокомерно произнесла:
— Смейся, Ситцев! — хмыкнув, говорит, сев попой на преподавательский стол, продолжает. — Когда ещё настоящую девушку на коленях увидишь. Тем более меня — будущую королеву МГИМО. Только в своих фантазиях.
— Воронцова, думаешь, твой папик купит тебе эту победу? — усмехнувшись, спрашивает один из стаи гиен.