Вика была избалованной, вечно требующей к себе внимания. Считала, что раз мы женаты, то я один должен был решать её проблемы, оплачивать её салоны красоты, шоппинг. А может ли себе, простой преподаватель, позволить такой каждодневный прайс? Но я любил её и старался ради неё. На этой почве мы часто ссорились.
Позже она нашла себе богатого иностранца и укатила с ним за границу, заочно подав документы на развод.
Представляете, приходите вы домой, а вещей жены нет, только записка: «Так больше не может продолжаться. Люблю другого. Подала документы на развод. Будь счастлив». Всего четыре фразы и хочется сдохнуть.
Любил ли я жену? Любил, конечно. Если бы не любил, никогда не женился.
Больней всего от того, что та, которую я любил, и та, что нравится мне сейчас, предпочитают богатых и успешных.
После развода я, конечно, пустился во все тяжкие. Начал курить, заливаться алкоголем и трах*ать девиц… до конкурса талантов. Увидев тогда танец Воронцовой, я пропустил его через себя и понял, что так больше не может продолжаться. Её танец был отражением моей жизни: взлёты, падения, боль, одиночество, тоска. А под конец радость, счастье и слеза Воронцовой, вбившая в моё сердце слова: Борись до конца!
Наверное, я всё выдумал, и её танец значил другое, но я понял его так. Иногда люди видят в одном и том же разное, поэтому не судите меня. Я был сломлен. Я так чувствовал.
— И сколько их было? — с явным недоверием спрашивает Володя.
— Приличное количество, — уклонился от ответа.
— Студенки? — поигрывает бровями и ржёт.
— Нет! — чересчур резко выпалил. — Отношения со студентками запрещены!
— И никогда не хотелось какую-нибудь студенточку? — явно повеселел Володя и выжидающе уставился на меня.
Ох, и любит же он такие подробности! Лично мне неприятно обсуждать с кем-либо свои отношения. Будь они дружеские, интимные или даже негативные.
— Было пару раз… — бросаю ему, понимая, что просто так он не отвяжется — Но это запрещено!
Вспоминаю, как пару раз чуть не обнял Воронцову у доски. Как искоса смотрел на её сегодняшний танец. Как однажды чуть не поцеловал, но вовремя опомнился и наорал на неё из-за кого-то пустяка.
— Я знаю, что тебе нужно! — подозрительно счастливо улыбнулся друг, когда в кабинку зашла Ксения. — Ксюшенька, нам нужна стриптизёрша в костюме школьницы или студентки! — обольстительно произносит Володя.
— Будет сделано! — состроив милую мордашку, ответила Ксения.
— Ты больной? — задаю резонный вопрос, когда Ксения выходит. — Ты спятил?
— А что? — удивляется друг. — Со студентками твоего универа нельзя. А со стриптизёршей можно! — подцепив лимон, погружает его в рот. Кривится. — Представь на её месте самую сексуальную из твоих студенток и вперёд, — подмигивает.
Представить? Воронцову?
А что, вариант! Посмотрим, что из этого выйдет!
Мария
— Спите? — спрашивает нас взволнованная Катя, бесцеремонно врываясь в кабинет.
— Уже нет! — бубню еле слышно. Мишка встаёт первым и, сонно улыбаясь, смотрит на Катю. Недолго думая, девушка идёт к Мише и садится ему на колени.
— Вот и хорошо! — продолжает девушка. — Помните, вы мне фотку вашего короля железного показывали, который ещё профессор? — киваю головой. — Так вот, он у нас в клубе!
Резко вскакиваю и во все глаза смотрю на Катюшу, показывая всем своим видом, чтобы продолжала дальше.
— Они заказали себе стриптизёршу в костюме школьницы! — удовлетворяет наш интерес самая любимая моя работница, подарившая мне такой повод для мести. — Кого к ним отправлять? Страшненькую? Низенькую? Толстенькую? Новенькую?
— Нет! — мстительно произношу, улыбаюсь как злодей. — Мы сделаем лучше…
Держись, Тимофей Альбертович…
Этот стриптиз — ты точно запомнишь!
Я тебе обещаю!
Век его не забудешь, а я буду напоминать.
Глава 8. Профессор
— Ох, не пользуешься ты своим положением в универе. Я бы там уже каждую студенточку осчастливил, — мечтательно произносит Володя. — Они же всё ради зачёта сделают. Юбочки покороче оденут, блузочки с вырезом поглубже. Признавайся, есть у вас там секси-цыпочки?