Пристально глядя Стасу в глаза, Инна сняла кимоно и широко развела ноги, поглаживая обеими руками между ними.
- Освободи рабочее место, - насмешливо потребовал он, облизав по очереди два пальца на одной и другой руке. – Или, может, ты сама себя полюбишь, а я вздремну пока?
- Вот еще! – фыркнула Инна. – Или ты ночной сторож, чтобы спать за деньги? Сама, знаешь ли, я могу и без твоего присутствия, мне зрители без особой надобности. Не то что для тебя.
- Ну конечно, - Стас медленно ввел два пальца между темно-розовыми лепестками, выступающими за края больших губ, а другой рукой начал ласкать клитор. – Сама ты предпочитаешь смотреть, правда? Тебе так нравится?
Ноздри Инны раздувались, вбирая пряный запах возбуждения. Она наклонилась ниже, жадно наблюдая, как пальцы Стаса ритмично погружаются во влагалище и выныривают, влажно блестя. Клитор под ними набух еще больше в предвкушении наслаждения.
- Похоже на кобру в капюшоне.
В ответ Инна улыбнулась, тяжело дыша, а Стас нагнулся и нащупал языком самое нежное, чувствительное место.
Откинув голову, Инна громко застонала. Она изо всех сил удерживала себя на краю пропасти, в которой бушевало белое пламя. Такой оргазм был – как перебить аппетит сладким перед обедом. Ей нравилось балансировать в одном шаге от него, казалось, так может продолжаться вечно, но она знала, что это иллюзия.
- Подожди, - попросила Инна.
- Инка, мне всегда кажется, что ты любишь ручную стирку больше, чем классику, - Стас лениво гладил атласную кожу на внутренней стороне ее бедер, дожидаясь, пока ее возбуждение немного уляжется и можно будет продолжать. – Неужели это лучше мужского члена? Большого, твердого, горячего?
- Так легче контролировать процесс, - усмехнулась Инна, потянувшись к молнии на его брюках. – Кроме того… импринтинг.
- Что? – не понял Стас. – Ты можешь хоть сейчас не умничать?
- Детский сад, игры в доктора с другими испорченными детьми. У тебя такого не было? – расстегнув молнию, она потянула брюки вниз вместе с черными слипами.
- Нет, - Стас поймал руку Инны и заставил ее обхватить получивший свободу член ладонью. – Я не ходил в детский сад. Зато трахнулся первый раз в тринадцать. С девушкой на десять лет старше.
- Об этом факте твоей профессиональной биографии я уже слышала, - Инна посмотрела на него, наморщив лоб, словно раздумывая, стоит ли сказать о чем-то важном.
Пожав плечами, Стас нагнулся, широко, тяжело лизнул ее клитор, а потом развел пальцами губы и вошел языком – так глубоко, как только смог. И снова Инна остановила его за мгновение до оргазма, но на этот раз сделать это было намного труднее – так хотелось отдать себя на волю обжигающих прикосновений, раствориться в огненном вихре.
- Обувайся, - сказала она, с трудом переведя дыхание и кивнув в сторону прикроватной тумбочки, где лежала черная коробочка с изображением обнаженного мужского торса.
- А ты не хочешь надеть сама? – Стас вытер губы и потянулся за презервативами, мимоходом коснувшись пальцами ее напряженного соска. – Многим нравится.
- У меня ногти, - поморщилась Инна, сжимая член и поглаживая подушечкой пальца головку. – Знаешь, сколько я колготок порвала? И потом, стриптиз твоя профессия.
- Только за отдельную плату. Да и какой это стриптиз, наоборот – шуба, шапка и валенки. Вот если б я его снимал – перед тем как…
Он надорвал зубами квадратный блестящий пакетик, достал презерватив и ловко, отточенным до автоматизма движением, раскатал по возбужденному члену с проступившими сосудами. Провел по нему рукой – как воины перед битвой гладят меч. Посмотрел на Инну вопросительно: что изволите, госпожа?
Она легла на бок, спиной к Стасу, который, тесно прижавшись грудью и животом, коленом приподнял ее ногу. Продолжая ласкать клитор, другой рукой он придерживал член и дразнящими короткими движениями водил им по губам – побагровевшим, переполненным от вожделения кровью. Головка то раздвигала их, словно заглядывая вовнутрь, то, вся в тягучей влаге, возвращалась обратно, решив, что ничего интересного там нет.