- Твою мать, - поморщился Стас. – Дежавю. Я тебе позвоню. Ты слышишь? Я. Тебе. Позвоню. Кстати, твой телефон у меня в черном списке, так что и не пытайся.
- Я поняла, - она опустила глаза.
- И не приходи больше вот так, как вчера. Не потому, что застанешь меня с бабой. Скорее всего, вообще не застанешь, я редко бываю дома. Слушай, а ты матери-то хоть звонила, что не придешь? Нет? Ну хоть смску бы отправила, она ж тебя сожрет. И правильно сделает.
- Ничего, переживет! – по-детски надулась Алена. – Она позапрошлой ночью мужика какого-то к нам домой пыталась пригласить. Я слышала, как она ему звонила. То, что я дома, ее ни капли не волновало. А потом такую хрень понесла утром!
Она подробно пересказала свой разговор с матерью, и Стасу стало, мягко говоря, муторно. Во-первых, с Инкой надо было срочно завязывать. А во-вторых, пришло кристально ясное: ничем хорошим это не кончится. Ни с ней, ни с Аленой.
13.
Алена шла по улице и чувствовала себя кошкой, которой неожиданно обломилась огромная куриная нога на съедение в одни ворота. Как будто сорвала джек-пот по трамвайному билету. Впрочем, иногда проскальзывало лимонным холодком: а правда ли выиграла? Но от этой мысли она отмахивалась, как от назойливой мухи.
Но чем ближе Алена подходила к дому, тем настойчивее кусала совсем другая мысль. О том, что ее ждет грандиозный скандал. И о том, что Стас был прав: стоило смску отправить. Уже только для того, чтобы этого избежать или хотя бы уменьшить. Но разве об этом она думала? Подхватило и понесло.
Мать давным-давно должна была быть на работе, но, по закону подлости, оказалась дома. Хотя какая там подлость – сидела и ждала. В телефоне десятка полтора ее пропущенных звонков, смсок и сообщений в Вайбер. «Где тебя носит?!» - примерно таких. Вышла в прихожую на звук вставленного в замок ключа. Растрепанная, все в том же несвежем халате.
- Ну и где ты была? – с таким видом, как будто сейчас возьмет ремень и отходит по заднице.
- У мужчины, - пожала плечами Алена, снимая пальто. – Занималась сексом. А что?
Мать опешила. Стояла и смотрела на нее, беззвучно шлепая губами, как рыба в аквариуме.
- Ты в своем уме? – отмерзла наконец.
- Мамочка, ты мужика на днях домой звала, и мое присутствие тебе нисколько не мешало. А потом несла всякую пургу про страсти-мордасти с первого взгляда. Как увидела – и сразу захотелось переспать. Ну вот и я так же. Увидела и сразу захотела. И переспала. Или что, только тебе можно?
- Тебе восемнадцать лет!
- А тебе сорок!
- Тридцать восемь!
Даже в такой момент не удержалась, чтобы не поправить. Это же, твою мать, принципиально!
- То есть спать с первым встречным можно только старым? Или завидуешь, что тебя послали, а мне отсыпалось?
Пощечина больше была похожа на ожог, чем на удар. Горячая и какая-то противно влажная. Хотя, если подумать, не особо и обидно. Потому что по делу. Думать надо, что говоришь. Как в анекдоте: куплю инвалидную коляску и фильтры для базара.
- Ма, мы можем решить все мирно. Я тебе уже говорила. Ты мне даешь деньги, я снимаю квартиру, и никто никому не мешает.
- Перебьешься, - мать посмотрела на нее с такой ненавистью, что у Алены в животе все заледенело. – Хочешь снимать квартиру – заработай. Не знаю, правда, как ты можешь это сделать. Если только одним местом.
- Спасибо за совет, я подумаю.
Обойдя мать по сложной кривой, она ушла к себе и закрыла дверь. Пожалев в очередной раз, что нет замка или хотя бы задвижки. Бросила сумку на кресло, сняла джинсы, свитер, упала на кровать, раскинув руки.
Нормальная такая ситуация. Алена еще в детстве поняла, что мать ее не слишком любит. Ну да, так уж вышло, появился ребенок, никуда не денешься. Надо выполнить свой родительский долг. Да и отца-то мать вряд ли особо любила. Никогда у Алены не было ощущения «мама-папа-я – счастливая семья». Так что ничего странного, что он ушел. Юля, жена отца, ей не очень нравилось, но если уж выбирать, предпочла бы жить с ними. Другое дело, что ее мнения никто не спрашивал. Когда родители развелись, ей было всего шесть.
На самом-то деле проблема заключалась в том, что заработать Алена никак не могла, при всем желании. Если, конечно, не рассматривать всерьез предложение матери. Расписание занятий составлено так, что рассчитывать можно было в лучшем случае на разовые подработки. Максимум на помадки-колготки, а на это ее карманных денег и так хватало. Оставалось только просить у отца.