Пиздец, товарищи, я еще в клуб не вошла, а мне уже все нравится. Не может не нравиться то, что он делает. Едрить твою, да что ж я так вляпалась-то? И что со мной будет, когда он меня бросит?
Официант в черном атласном жилете на голый торс усадил их за столик, ушел и тут же вернулся с двумя высокими бокалами апельсинового сока.
- Будем надеяться, что это тоже за счет Стасика, - Света отпила глоток и закашлялась, вытаращив глаза. – Ни хера себе! Да тут водки больше, чем сока! Ничего так отверточка. Послушайте, а где стриптиз-то?
- После десяти, - через плечо бросил официант и исчез.
На сцене что-то такое забойное отплясывали четверо вполне одетых парней. Неплохо, для настроения.
- До десяти нам этого сока не хватит, - вздохнула Света.
Алена слушала ее болтовню, рассеянно поддакивала: да, Галка совсем от них откололась, не звонит, не пишет. Время тянулось медленно, как тихий час в детском саду. Но когда наконец на сцене появился Стас…
Там были и другие, но она смотрела только на него. Стиснув зубы, с трудом переводя дыхание. То и дело перекидывая ногу на ногу, сжимая их крепко, как будто это могло помочь. Хоть немного пригасить жидкое пламя, которое медленно растекалось, как лава из вулкана.
- А ничего себе! – возбужденно прошипела ей на ухо Светка, и Алена зыркнула на нее так, будто хотела сжечь взглядом.
Каждое его движение – это был чистой воды секс. Он раздевался, чтобы заняться им – с каждой женщиной в этом зале. Нет, только с ней одной. Остальные – перебьются. Он – ее. А остальные могут смотреть и умирать от зависти.
Посмотрев по сторонам, Алена махнула официанту, который принес им сок. И спросила насчет привата. Он молча кивнул и прислал тощего парня с масляным взглядом и зализанными волосами.
- Никакого интима и вообще без рук, барышня, - проинструктировал ее зализанный, взяв деньги. – У нас это запрещено. Камера стоит. Чаевые – на ваше усмотрение. Выкупы, увольнение – это не у нас. Пока танцор на работе – только смотреть. Все остальное – за периметром.
Что с ней сделал приват – такого она не ожидала. Как будто перешла в режим пониженного потребления энергии, чтобы не перегореть на высоком накале. Ждущий режим, похожий на оцепенение.
- Я пойду? – спросила Светка, встав и чмокнув ее в щеку.
Алена кивнула. Она сидела, смотрела на сцену, не сильно оживляясь, даже когда выходил Стас. Теперь все уже было неважно. Важно будет, когда они останутся вдвоем. Сильнее хотеть его она все равно уже не сможет. Потому что сильнее просто невозможно.
Господи, неужели такое вообще бывает? Это же ненормально, да? Чтобы вот так? И что будет, когда… если все вдруг закончится? Тогда она, наверно, просто сдохнет.
Официант поставил перед ней еще стакан сока, положил ключи от машины и стодолларовую купюру. Она посмотрела на него удивленно.
- Вы ведь Алена? – в свою очередь удивился официант. – Ну и вот.
Дорогу до дома Стаса она потом вспомнить не могла, хотя точно не спала: до этого подремала в машине, пока дожидалась его. Как будто улицы за окном лярвы сжались в точку – от ее напряжения и нетерпения.
- Подожди, я душ приму, - сказал Стас, когда они вошли в квартиру.
- Мне нравится, как от тебя пахнет, - Алена сунула нос ему подмышку.
- Это свежий пот. А потом будет козлом разить.
- Тогда я с тобой.
- Почему нет?
Сначала они просто целовались, стоя под душем, и где-то фоном пробежала мысль, что волосы надо высушить и уложить, а то будет похожа на воронье пугало. Но Стас переключил воду на ручной душ, и о волосах Алена тут же забыла.
Он намыливал ее: руки, грудь, живот – спускаясь все ниже и ниже. Когда его пальцы скользко, мыльно пробрались между ног в компании с теплыми упругими струйками, Алена зажмурилась и тихо захныкала.
- Любишь такие игры? – спросил Стас на ухо, лизнув мочку. – Не смущайся, все девочки любят.
- Все? – улыбнулась Алена.
- Ну, почти все. А остальные притворяются, что не любят. Только в них можно и вдвоем играть. Хочешь? – она кивнула. – Садись.