Ядрена вошь, что я тут делаю? Что я вообще делаю?
- Котик, ты чего такой сердитый? - в дверях стояла, поглаживая свою грудь, вторая девица, блондинка. – Тебе что, твоя девушка не дала?
Она подошла, присела на корточки, опираясь не его колени.
- Давай сделаю тебе приятно? Хочешь?
Стас оттолкнул ее, вернулся в комнату, собрал одежду. Такого отвращения он не испытывал… да вообще никогда еще не испытывал. Даже когда первый раз спал с Инкой. Тогда хоть оправдание себе находил: нужны деньги для Муму. К клиенткам – да, но он научился с этим справляться. Когда Инна столкнула их с Аленой у себя и все выложила, тоже было, но его задавили злость, отчаяние, боль потери. Сейчас это было чистое, ничем не замутненное отвращение к себе.
Он оделся и ушел, оставив Карпа девкам на растерзание. Брел по улице – и ненавидел себя даже больше, чем в тот день, когда держал в руках станок, прикидывая, удастся ли вытащить из него лезвие.
К обеду голова понемногу прошла и в глазах чуть развиднелось. Открыв по привычке ВК, чтобы зайти на страницу Алены, Стас остановился.
Зачем? Хватит уже. Сколько можно? Все без толку.
Но палец сам потянулся открыть закладку.
На свежей фотографии Алена – в белом плаще, с распущенными волосами – стояла под деревом в парке. Держа в руках букет осенних листьев – красных и желтых.
«Кажется, я наконец научилась выговаривать это правильно: üdvözlöm».
Стас скопировал слово, вставил в поисковик. Оказалось, по-венгерски «здравствуйте».
По-венгерски…
Что-то такое она говорила. Что отец предлагал ей поехать по обмену в Будапешт. А в деканате сказали, что она куда-то перевелась.
Стас зашел на сайт академии госслужбы, перерыл его весь. Ничего. И вдруг, когда уже хотел закрыть, наткнулся в разделе новостей на сообщение о том, что какой-то профессор академии прочитал лекции в национальном университете госслужбы в Будапеште. Поисковик выдал фотографии, и Стас сразу узнал здание, перед которым стояла Алена.
Можно было смеяться или плакать. Или материться в три наката. Или бросить монетку – что делать.
Орел – буду ее искать. Решка – на хер все.
Вот только в кошельке ни одной монетки.
Но в кармане завалялась десятирублевая для тележки в супермаркете.
Стас подкинул, поймал, повернул ладонь сжатыми пальцами вверх – осталось только их раскрыть. И – не глядя – отшвырнул монету в дальний угол.
Благословенный финский шенген закончился еще летом.
- Ориентировочно месяц, - обрадовала девочка в ближайшей турфирме. – Если повезет, то три недели.
- А если побыстрее? – спросил он, состроил глаза кота из «Шрэка».
- У вас есть обоснование срочности? Приглашение на какое-то мероприятие, болезнь или смерть родственника, свадьба? Получить срочно туристическую визу без действительно веской причины практически невозможно. Надо подать письменное заявление и подтверждающие документы в визовый центр, а лучше в консульство. И стоить это будет семьдесят евро. Сделают за три рабочих дня, но гарантии, что не откажут, никакой.
- Хорошо, пусть будет месяц, - сдался Стас.
В конце концов, теперь судьба решает, как всему быть. Придется, господа гусары, играть теми картами, которые она сдает.
И снова время тянулось, тянулось… Алена в Контакт больше не заходила. Как будто все та же судьба заставила ее выложить те две фотографии. Чтобы подать ему знак. Стасу хотелось так думать. В том, что найдет ее, он не сомневался. А вот о том, что будет, если она не захочет с ним разговаривать, думать себе запрещал.
- Мне нужен отпуск, - заявил Стас управляющему, получив паспорт с финской визой.
- На сколько? - скривился тот, словно отожрал разом половину лимона.
- Не знаю. Недели на две.
- Охренел совсем? – вытаращил глаза управляющий. – Не, это пусть Сам решает. Не думаю, что он будет сильно рад.
Самохин действительно молча показал ему две здоровенные фиги, причем двойные.
- Неделя максимум. И то только потому, что ты такая, мать твою за ногу, суперзвезда. Или ты здесь больше не работаешь. Я за те деньги, которые тебе плачу, найду пусть поплоше, но троих.