А потом она оступилась на каблуках и полетела на пол, заранее зная, что мягкой посадки не будет.
– Черт! – вскричала Ники, с ужасом глядя на вывернувшуюся под неправильным углом лодыжку Джейн.
Не из жалости, а скорее из страха перед увиденным, Нора зажала рукой рот, словно опасалась, что ее стошнит.
В мгновение ока их окружили все: стриптизерши, официантки, охрана. Держась руками за сломанную ногу, Джейн выла не своим голосом. Ее зубы, красные от крови, съехавший набок нос и потоки туши на щеках, скорее напоминали маску к прошедшему Хэллоуину.
И когда ее истерика достигла своего апогея, в зал, как водится, вошли первые за сегодня гости.
Глава 23.
Ира вернулась домой под утро.
Колени до сих пор дрожали, а щеки горели, стоило лишь вспомнить о случившемся. Невзирая на то, что руководство было в подробностях извещено о том, что и как именно произошло между девушками, избежать скандала не удалось.
Ночь напролет ей пришлось выслушивать нелицеприятные эпитеты в свой адрес и запоздалые требования в случае подобных конфликтов немедленно ставить в известность руководство. И еще много всего: угрозу оштрафовать ее на всю следующую зарплату, оставить в Тайланде на второй срок, отрабатывать за Джейн, которая в ближайшие несколько месяцев явно не сможет появиться на сцене.
Это ее и спало…
Пока ее коллективно перевоспитывали, в клуб явилась полиция. Ира так и не поняла, по какому именно поводу. Просто в зале внезапно стихла музыка, зажегся свет и незнакомый мужской голос на характерном для тайцев шепелявом английском потребовал у администратора зала документы…
Дальнейшее напоминало дурной сон.
Дверь офиса тут же оказалась запертой изнутри и забыв про Иру, все принялись торопливо названивать адвокатам, знакомым высокопоставленным полицейским и всем, кто мог хоть в чем-то помочь.
Паспорта девушек были вынуты из сейфа и разложены по порядку. Руководство шепотом совещалось о том, кто виноват в том, что решил сэкономить на их разрешениях на работу и кто теперь будет за все за это платить.
На фоне таких убытков, Джейн была забыта, а Ира, которая сжавшись в комок, сидела на маленьком диванчике, была отправлена в полицию с пачкой паспортов.
Бог знает, что там наверху перепуталось: тревога заела, или так получилось, но поискав в стопочке паспорт Джейн и припомнив, что она уехала с ним вместе в госпиталь, Ире вручили оставшиеся паспорта и вручили со строгим наказом: быстро смыть макияж и притворившись ветошью, просочиться из черного входа и уехать домой, где ее будет ждать адвокат.
Теперь, сидя на кровати в свете неверных пасмурных сумерек, Ира перебирала странички своего паспорта, рассматривая варианты «за» и «против». Обида за то, как с ней разговаривали, не желая принимать во внимание тот факт, что начала не она, становилась все горше. И пропорционально обиде, росло желание воспользоваться моментом.
– Вот возьму и сбегу, – сказала она себе. – Будут знать, как людей с дерьмом смешивать…
И хотя она вполне отдавал себе отчет, что отношения с руководством клуба портить не стоит, поскольку девушек ее возраста боссы клубов берут без особой на то охоты, Ира была преисполнена уверенности в том, что не пропадет.
Еще перед отъездом Штефан взял с нее обещание, что она приедет к нему в апреле, когда закончится контракт. И повторял свое приглашение не раз, строил планы, чем именно они займутся, когда она приедет. И планы эти были такие громоздкие, что «неделя» незаметно превратилась в месяц, а месяц в три…
Дрожа от нетерпения, Ира набрала номер Штефана и дождавшись, чтобы он ответил, выпалила:
– Ты все еще хочешь, чтобы я приехала?
И когда растерянный Штефан пробормотал, что конечно хочет, Ира приказным тоном велела ему немедленно забронировать на ее имя первый же попавшийся рейс Бангкок – Владивосток, или же, если не получится, любой город России сегодня же.
– А как же твой контракт? – растерянно спросил Штефан.
– Будем считать, что он кончился, – нервно выглядывая в окно, произнесла Ира.
– Что случилось?
– Пока еще ничего, так что забронируй билеты и скажи мне номер вызова такси, которое везло тебя в аэропорт.
Глава 24.
– Вот и все!
Доктор Адлер стянул с рук резиновые перчатки и, бросив их в мусорную корзину, улыбнулся пациентке.
С жадным любопытством выхватив зеркало из его рук, фрау Мартинелли не смогла сдержать слез. С трудом раздвинув онемевшие губы, она уставилась на два ряда идеально ровных фарфорово-белых жемчужин у себя во рту.