– Разумеется, – ответил он. До этого Борис не вступал в наш разговор. После кофе я им предложила: – Все ребята, спасибо, но идите, что вы будет сидеть со мной, коротая вечер.
– Сейчас посуду помою, – не стала возражать Вика. – А ты что будешь делать?
– Почитаю, в кои веки, раньше лягу спать.
– А завтра что?
– А завтра тоже самое. Позанимаюсь, а потом кто знает, может быть, пойду на свидание.
Вика перестала мыть посуду, села на стул напротив меня: – Продолжай.
Я им рассказала о своем случайном знакомстве.
– Все ясно, стало скучно. Ну, молодец, а то в последнее время все одна. Все работа, да учеба. И правильно, что не пригласила домой.
– Да он даже и не напрашивался. Немного застенчивый даже.
– Все они застенчивые сначала. Значит так, если пойдешь на свидание, то позвони мне, и потом когда вернешься. А он что готовить умеет? – вспомнила она его предложение.
– Сказал, что немного.
– Пельмени значит. Если холост, кстати, надо проверить, то у них, что ни готовят, все равно пельмени получаются.
– Ладно, мыслитель, идите.
Вика домыла посуду и они ушли. Я подошла к окну, за которым было уже темно; фонари тускло освещали улицу, и только в помощь им от рекламы и из окон домов струился свет, внося свой уют в эту ночь, а легкий снег скрашивал темноту.
7
Ничто человеческое мне не чуждо. Я такая же, как и все, не зависимо от профессии, которая казалась обывателю несколько необычной. Да, я привыкла к вниманию мужчин, но внимание вниманию рознь. Как в этом потоке увидеть, почувствовать только одного, когда их так много вокруг? Это была проблема. Стриптизерши часто видят успешных мужчин, или хотя бы ее видимость, и требования их к мужскому полу уже чуть выше.
Эти мысли промелькнули у меня в голове, когда я проснулась в воскресенье. Спешить было некуда, и я ленилась, нежась в постели, где мне было тепло и уютно, зная, что за окном холодно и сыро.
До обеда я все делала не спеша, даже лениво, но иногда ловила себя на мысли, а позвонит ли Павел? Я не пылала к нему страстью и вообще, какими либо иными чувствами, но мне было интересно продолжение.
Я уже сидела за лекциями, когда раздался звонок городского телефона. У меня не было сомнений, что это Павел, с родителями я разговаривала еще утром.
– Слушаю, – ответила я, сняв трубку.
– Добрый день, это Павел. Ваш вчерашний случайный знакомый.
– Я поняла.
– Как вы себя чувствуете?
– Не так плохо, если не делать резких движений.
– Как вы отнесетесь к тому, если я вас приглашу на ужин?
– Который сами приготовите?
– Нет, – засмеялся он, – как-нибудь в другой раз.
– Вы думаете, он будет?
– Хочется верить. Так что скажете?
– Я согласна.
– Тогда я за вами заеду через час, вы успеете?
– Успею.
Положив трубку, я посмотрела на часы, они показывали половину второго. За час я, не спеша подкрасилась, оделась достаточно буднично: длинная темная юбка, белый свитер с большим воротом. Осмотрев себя в зеркало, и надев куртку, я в половине третьего вышла из дома. Возле подъезда стояла большая машина, внедорожник, а рядом с ним Павел.
– Добрый день, – вновь приветствовал он, и, открыв дверь, помог мне сесть. В салоне пахло свежестью, запах был цветочный, приятный. Когда он сел сам за руль, то повернулся назад и достал с заднего сиденья букет хризантем, протянул мне:
– Это вам.
– Спасибо, – я погрузила лицо в букет, вдыхая аромат свежести. Давно мне никто цветов не дарил, – подумала я. Повернулась к нему: – Давай перейдем на ты?
– С удовольствием, – ответил Павел и завел машину.
– Куда везешь?
– Приедем, увидишь, пусть будет некая интрига.
– Пусть, – согласилась я, – если не секрет, откуда такая хорошая машина? Сама вожу, не такую, конечно, но знаю толк.
– Заработал, – спокойно ответил он, – Мне хорошо платят, накопил, а кем работаю, узнаешь несколько позже.
– Кругом одни тайны. Я не настаиваю, это я так, из любопытства.
Ехали мы, не спеша, и примерно минут через сорок остановились возле одного из престижных ресторанов. Я в такие не ходила, дорого, а на ужин до сих пор никто не приглашал.
Павел вышел из машины и помог мне выйти. Предусмотрительный швейцар, при нашем приближении, открыл дверь.
– Добро пожаловать.
В вестибюле к нам подошел метрдотель, подозвал сотрудника и тот принял у нас одежду.
– Прошу, – предложил он и направился в зал, мы следом. Едва вошли, как свернули направо и вошли в зал поменьше, где было занято всего три столика. Из зала, сквозь темные стекла была видна улица.
– Я подумал, приятно сидеть и видеть улицу, когда ты никуда не торопишься, вливаясь в поток суеты. Нас с улицы не видно, стекла односторонние, – пояснил Павел.