– Книгу бы об этом написать. Если я решусь, то возьметесь откорректировать?
– Нет, – отрицательно покачала она головой.
– Почему, – спросил он с грустью.
– У вас художественная литература, вот и фантазируйте. Доля правды, доля вымысла. Правду все равно не получится написать. У каждой из нас стриптизерш, своя правда, свои эпизоды, пока работаешь в стриптизе. Правды не получится, да и не нужна она никому. Так что пишите, что хотите, а передать все чувства не получится, нет таких слов.
– Жаль.
– Не очень.
– Вы ушли, потому что почувствовали момент?
– Пора было, пока была сила.
– Сила?
– Да сила, уйти. Не надо думать, что это так легко. Стриптизерши разные. Я не говорю о тех, кто пришел подработать, я говорю о тех, для кого эта профессия давала наслаждение. Очень трудно вернуться, работая много лет в данной профессии, к жизни, что живет большинство, когда тебя засасывает дьявольский вертеп ночной жизни. Кто не знает, что есть ночная, бурная жизнь, тот не поймет. Мысли уйти возникали и раньше, но это только мысли, потому как вечерами меня тянуло в клуб.
– Сильно?
– Сильно. Я же профессионалка, и знаю, что каждый вечер – это игра в рулетку: сегодня ты уходишь почти пустой и фортуна повернулась к тебе задом, а завтра все иначе. Кто играл в рулетку не уходит от нее просто так. Она затягивает, манит. Так и сцена. – Она улыбнулась. – Девушки становятся слабыми, когда научились владеть своим телом и знают его возможности. Подсев на шест, спрыгнуть с него сложно. Вот и надо почувствовать момент и соскочить, а не ждать, когда с него снимет старость.
– Не знал, что все так не просто, нелегко.
– Нелегко. Стриптиз – опасная профессия. Конечно, травматизм, неадекватные клиенты, сломанный график жизни, перевод его в ночной режим. Все это есть. Стриптиз – это еще и азарт, как в игре, и вот этого и следует опасаться любой девушке, кто хоть раз вышел на сцену и прикоснулся к шесту. Сначала всем трудно. Трудно выйти на сцену, в зал, где много мужчин и снять свою одежду, так чтобы это было сексуально, и при этом быть уверенной, а еще и танцевать. Вы часто бываете в клубах?
– Не часто, но заглядываю.
– И как выделяете девушку, что вас привлекла?
– Не думал об этом. Наверное, как танцует, как чувствует свое тело и доставляет ли эстетическое наслаждение.
– А общались с кем-нибудь?
– Доводилось.
– И как впечатление?
– Противоречивое. Некоторые, откровенно не нравились, особенно когда начинали разговаривать, но были и такие, что достойны не только взгляда.
– Вы уловили, но я вам скажу больше. Лучшая стриптизерша – это та, к которой ходят на представление, и к ней чаще, чем к другим обращаются мужчины, чтобы угостить коктейлем. Не она к ним идет, а они к ней. Она не срубает деньги от случайно зашедшего клиента. Она чаще всего и воспитана.
– Вы были такой?
– Надеюсь.
– Значит, жалеете.
Она бросила взгляд на сцену, где работали девушки, встала со стула и, посмотрев на него, произнесла:
– Нет. Грущу. Стриптиз – это искусство не для каждого, но мало найдется людей, которые к нему равнодушны, – и направилась к выходу.
Рыжая грусть
1
Волны тихо накатывались на песок и также тихо возвращались назад, привнося в окружающую реальность нотки грусти. Грусти, которая заполняет полностью, и не знаешь, что с ней делать. Она просто поселяется и замирает.
В этом реальном мире, в неподвижном состоянии на большом плоском камне, что вдавался в море, сидел мужчина, чуть ссутулившись. Тряхнув головой, словно освобождаясь от нахлынувших мыслей, он посмотрел вдаль, где вечернее Солнце уже коснулось своим диском края горизонта. Его яркие, но уже не палящие лучи, лишь чуть пригревали, давая вечернему бризу остудить воздух.
Мужчине было около тридцати, одет он был в джинсы, на ногах кроссовки, на футболку была наброшена легкая куртка. Он чуть поежился от прохладного ветерка, посмотрел направо вдоль берега, который был пустынным. Он знал, что лишь редкие отдыхающие изредка прогуливались по асфальтовой дорожке вдоль моря у него за спиной. Не сезон. Отдыхающих мало и небольшой южный городок погрузился в тишину, отдыхая от бурного лета.
– Вы заняли мое место, – услышал он за спиной, и обернулся на голос. На него смотрела девушка, лет двадцати с небольшим. Ему сразу бросились в глаза ее волосы, огненно-рыжие, при этом он отметил, что это были натуральные волосы, а не крашенные. В этих волосах, которые слегка теребил ветерок, играло Солнце своими лучами, придавая им еще более фантастический вид. Мужчина с интересом окинул фигуру девушки и по достоинству оценил ее. Девушка была одета согласно погоде: на ногах туфли без каблука, юбка чуть выше колен и светлый короткий плащ, подпоясанный тонким пояском. «Хорошо, что глаза не зеленые, а серые, – подумал он, – а то вообще получился бы стандарт». На весь его осмотр ушло несколько секунд.