Он знал, что содержимое капсулы влияет на восприятие. Когда его ранили в первый раз, боль была сильной, но тогда она почти сразу сменилась наркотической эйфорией. Теперь все было по-другому. Он хотел закричать, но связки отказали. Яда оказалось слишком много – были парализованы даже мышцы горла. А потом он узнал, что боль бывает разной – острой и резкой, медленной и тянущей, пульсирующей, как нерожденная звезда. Такая разная боль. Его голова пульсировала, готовая взорваться в любую секунду, перед глазами мельтешили яркие пятна. Руки и ноги слегка дрожали, и было ощущение, будто кто-то тыкает в них ядовитыми иголочками. Такая жестокая пытка! С желудком творилось нечто невообразимое – какое-то чудовище просто грызло и пережевывало его, выплевывая сгустки крови, поедая его внутренности. А потом по телу побежала огненная волна, словно кто-то разбавил кровь горящей жидкостью и поджег ее. Он уже почти ничего не чувствовал, только пламя, которое жадно пожирало каждую клеточку его существа, причиняя страдания при малейшем движении. Феникс присел рядом с ним: – Смешно. Сейчас в тебе горят страх и боль. Я могу сделать так, что ты перестанешь мучиться, просто убив тебя, и мне это сойдет с рук. Всего лишь мертвый нелегал. В твоем теле сейчас двойная доза, а это значит, что ты перестанешь существовать через пять минут. И знаешь что, Стриж? – Он наклонился ближе. – Твой виртуал не перехватит эстафету жизни. Этого заряда достаточно, чтобы уничтожить все записи в твоей памяти, кроме, конечно, тех, что хранятся на сменном носителе в этой бестолковой голове. Но даже и это не такая уж проблема, как ты полагаешь? Как там? В том мире, где в одно мгновении умирает целая вечность? Стриж сжал зубы и попытался пошевелить рукой. Это было бессмысленно. Собрав остатки сил, он попробовал сфокусировать взгляд. Зрение прояснилось – он увидел Феникса. Его глаза были холодны и печальны. Что было в этом бесстрастном взгляде такого, что он многое понял? Сожаление, смешанное с твердой уверенностью в своей правоте? Грусть человека, который так часто видел смерть, что уже давно утратил все чувства? – Поразительно, – прошептал тот, – ты способен бороться даже сейчас. – Он дотронулся до его лба. – Разве может обычный человек, который так страстно любит жизнь, так отчаянно стремиться к смерти? Что это, Кай, если не настоящее безумие? Или мне лучше называть тебя именем, данным при рождении? Хотя ты, наверное, его забыл? Стриж силился ответить, но не мог: было ощущение, будто кто-то нагрел большую железную пластину и прижал ее к груди. Он давно бы закричал, если бы каждый вздох не причинял такую невыносимую боль. «Нет никаких шансов, – с отчаяньем подумал он. – Даже если оперативники ворвутся в эту комнату, мне уже не выжить. Я так и не узнал правду. Не исключено, что глупый старик сам пришел к нему с записью, ведь они были друзьями». – Почему? – прошептал Стриж. Глаза Феникса расширились от удивления, кривая усмешка исказила лицо. Он поднялся и отошел к столу, вернулся с каким-то кубиком. – Мне так жаль, что мы встретились при подобных обстоятельствах. В другое время мы, возможно, стали бы друзьями. Ты намного сильнее, чем я ожидал. – Он нажал на куб, тот раскрылся, превратившись в маленький механический цветок лотоса. – У тебя осталось мало времени, но сознание ты потеряешь в тот момент, когда этот цветок окончательно проснется. Думаю, прежде чем мы расстанемся, я расскажу тебе сказку. Раньше взрослые часто рассказывали детям сказки. Цветок вспыхнул бледно-розовым, засветился призрачным светом. – Как гласит предание, первые люди были бессмертны, но в силу своей тяги к познанию потеряли вечную жизнь. Тысячелетия искало человечество источник вечной жизни. Алхимики колдовали над своими эликсирами, проповедники кричали о загробном существовании, безумцы метались в поисках цветка вечной жизни, а даосцы продолжали искать формулу бессмертия в своих монастырях. Шли века, медицина сообщала о новых находках: мутации стволовых клеток, генная инженерия, трансплантология искусственных органов, клонирование. Люди продолжали жить вечно только в легендах. А потом появился он – человек, который смог перенести память человека на цифровой носитель. Наука совершила прорыв, и мы научились использовать виртуалов в качестве носителей. Механический голем с человеческой памятью, без чувств, без сомнений, бессмертный среди смертных. Это сказка о тех, кто запутался и принял мертвую игрушку за истинную жизнь. Цветок лотоса почти распустился. Он горел молочным светом, на потолке появилось изображение звездного неба. Комната плавала в розовом тумане, и лицо Феникса, охваченное этой призрачной дымкой, тоже светилось. Над головой, сворачиваясь в спирали, бежали галактики. – Мир задыхался от перенаселения, а мы праздновали кражу райского секрета. Экология была в ужасном состоянии, каждый день вымирал очередной биологический вид. Настоящее бессмертие было слишком дорогим и опасным даром. Гораздо проще было подсунуть человечеству иллюзию бесконечной жизни. Это оказалось очень просто: виртуальные миры так прекрасны и так похожи на реальность, что большинство с радостью предпочло жить в пространстве грез, где время прекратило свой бег. И не беда, что остались люди, которые не хотели принимать выдуманную реальность, ведь существует бессмертная элита, способная осчастливить этих глупцов с помощью насилия. Вечная жизнь доступна только богам, а на божественном пьедестале так мало места. Кто бы мог подумать, что равнодушие к смерти станет нормой для этого мира? Жаль только, что никто не предугадал излишнюю активность виртуалов. Надо полагать, наличие биологических псевдобожков никак не входило в их планы. Вот такая неправильная сказка. Стрижа прошиб холодный пот. Он пытался сосредоточиться, но разум угасал, и ему стало тяжело следить за словами. Казалось, он проваливается в бесконечность космоса, и только острые иголки, кусающие его кожу, продолжали удерживать его на границе реальности и небытия. – У этой сказки интересное продолжение. Однажды в семье бессмертных богов родился мальчик… – Феникс внимательно посмотрел на цветок, тот пульсировал ярко-огненным цветом – Впрочем, у нас совсем не осталось времени. Ты ведь терпишь адскую боль, чтобы узнать, кто именно отдал приказ уничтожить Кипариса. Все очень просто. Твой отец оказался не в том месте и не в то время. Если бы он не был отпрыском элиты, если бы не стремился к живым уродствам Дна, если бы грызуны не искали опасного врага департамента… обычное стечение обстоятельств и не более того. Головоломка все еще не сходится, Кай? Наверное, не хватает кусочков из стертых воспоминаний. Никогда не задумывался о том, что смерть на самом деле абсолютно естественна и гуманна? Детство… Цветы… Голос… Перед глазами появился какой-то туманный образ. Стриж почувствовал влагу на щеках. Это было странно: он был уверен, что все его чувства сосредоточены на внутренней агонии. Звезды потускнели, лотос стал блекнуть, свет исчез. Огонь взорвался внутри тела Стрижа, уничтожая окружающее пространство, плоть, мысли, чувства. Он закричал, но звук так и не смог вырваться наружу. А потом боль прошла, все ощущения исчезли, подобно звездам, которые только что проглотил лотос. Действительно, глупее не придумаешь. Поздравляю вас с самой бестолковой операцией во всей истории департамента, чрезвычайно наивный и, вне всякого сомнения, самый глупый агент! Лицо Феникса проступило совсем близко. Казалось, он тоже испытывает боль. «Кай, разве мать не учила тебя, что маск