Пустошь была грязной, как всегда, но Майя не замечала этого. В конце концов, ее детство прошло именно здесь. Она могла быть кем угодно – ребенком богатой аристократки или обычной горожанки, но судьба распорядилась так, что она никогда не знала своих родителей. Обычный подкидыш. Среди мусора гулял ветерок, который забавлялся тем, что кидал мелкие предметы в местных жителей, копошащихся среди куч хлама. Небо собиралось заплакать – было пасмурно. Девушка сидела на корточках около коробки и завывала: – У, у, у–у–у. – Что ты делаешь? – Стриж наклонился к ее плечу. – Я пою. – А о чем песня? – Он удивленно посмотрел на нее. – Все песни только о любви. – Майя грустно замолчала. Стриж присел рядом, заглянул в коробку. Мусорщик, копошившийся неподалеку, беззубо оскалился. В коробке лежал таракан. Его ноги пружинисто замерли, а жесткий живот беззастенчиво блестел. Со стороны можно было подумать, что таракан принимает солнечные ванны, и Стриж чуть не засмеялся. Насекомое не двигалось. – Он спит? Девушка зло посмотрела на него. – Ты когда-нибудь видел, чтобы тараканы спали кверху брюхом? – раздраженно поинтересовалась она. – Честно говоря, я вообще их не видел до знакомства с тобой. – Оно и заметно. – Девушка неприязненно отодвинулась. – Любой нормальный человек догадался бы, что он мертв. – Сломался? Ты переживаешь, что у тебя нет денег, чтобы починить его? Он тебе нравился? – Нравился? Да он выигрывал на бегах! Благодаря ему я могла пополнять свой счет на несколько кредиток в неделю! Стриж взял палочку, валявшуюся рядом, и потыкал насекомое: – Честно говоря, он не выглядит совсем уж сломанным. – Таракан не шелохнулся. – Уверен, что починка обойдется не слишком дорого. – Он с улыбкой повернулся к девушке, но натолкнулся на колючий взгляд. – Ты вообще-то собираешься уходить от меня? – процедила она. – И почему всякий сброд думает, что можно вваливаться в мою квартиру и спокойно ночевать там? – Не волнуйся. – Стриж стал серьезным. – Я поговорил с Огнецветом. Завтра я уйду с ним. – Так, значит, уйдешь?! – Майя схватила коробку и вскочила. – Майя, ты же сама… – Не называй меня Майей! – Майки… – Стриж поднялся. Он был выше девушки и теперь видел только ее взлохмаченную макушку – она обиженно опустила голову. – Мне необходимо попасть в Подполье. – Какой же ты дурак! – Девушка подняла голову, в ее глазах блестели слезы. – Почему бы тебе просто не вернуться в свою Сеть? Уверена, ты сможешь восстановить свою личность и жить в достатке. Стриж потрепал ее по голове: – Но я должен! – Никому и ничего ты не должен! – Ты переживаешь за меня или просто хочешь, чтобы у тебя появился богатый покровитель? Но я не тот… Она отпрянула от него и зашипела: – Ну и сдохни в Подполье! Совсем ничего не соображаешь! Он сделал шаг к ней, но девушка дернулась и, развернувшись, побежала. Он видел ее удаляющуюся фигурку в потрепанной маячке, ободранных шортах; худые ноги в грязных ботинках рассекали воздух. «Уже слишком холодно, чтобы ходить в такой одежде, – с грустью подумал он. – И ничего-то этих людей не берет». Он сунул руки в карманы. Раньше ему казалось, что холод – это нечто абстрактное, ведь его одежда умела подбирать комфортную температуру. Оказывается, к вещам быстро привыкаешь, даже не замечая этого. Плащ-трансформер, который был на нем, уже давно не реагировал на команды владельца, но даже в таком виде эта вещь была намного удобнее тех, что носили обитатели Дна. Оставалось только благодарить судьбу, что его не раздели и не обокрали, когда вытащили из машины. Всего лишь случайное стечение обстоятельств. Если бы в тот день рядом не оказался Огнецвет, то ходить бы ему сейчас в тряпье. Он поежился. Я изменился. Раньше я бы никогда не уснул на грязной кровати. Всего несколько недель назад воздух этого места казался невыносимым, я не мог дышать, задыхался, а сейчас почти не чувствую зловонья. Когда-то меня окружали уютные и теплые вещицы, красивые миражи и беззаботные отношения. Не надо было заботиться об одежде, еде. Стриж обыкновенный. Биологический вид человека, подвид – элита. Естественная среда обитания – мир развлечений и приятного времяпровождения. Я почти ни с кем никогда не ссорился и не боялся ничего на свете. Теперь я чувствую ветер, который пытается забраться под полы плаща, и понимаю, что это не задумка модельера, стремящегося развлечь меня. Тут банально холодно, и изменить это нельзя. Здесь все чужое: чумазые лица, голодные люди, уродство форм и сомнительность личных связей. Уверен ли я в своем выборе? Разве можно выжить в столь бессмысленном и чудовищном кошмаре? Может быть, лабиринты подпольщиков уничтожат меня быстрее, чем препараты разведки. Но просто убить тебя, Феникс, бессмысленно, теперь я отчетливо понимаю это. Нужно разрушить ту чудовищную сеть, которую ты сплел своими коварными интригами, даже если ради этого придется спуститься в темные подземелья и притвориться сепаратистом. Ты решил сыграть со мной в опасную игру, твердо веря в свою правоту и непобедимость? Что ж, значит, мне придется доказать тебе обратное. Мое беспечное детство закончится в этом грязном месте. Ветру все же удалось пробраться под плащ, и он недовольно начал переступать с ноги на ногу. Осознание уязвимости перед обычным природным явлением раздражало. Майя провалилась в какую-то яму, вскрикнула и упала. Коробка упала на землю. Она встала на коленки, замерла и неожиданно закричала: «Эй, стой, ты куда?!» Потом стала судорожно шарить среди мусора, периодически взвизгивая и раздраженно ругаясь. Стриж подошел поближе. Реальность такая непредсказуемая! Тот, кто всего пару минут назад казался мертвецом, был живей любого живого. Девушка шарила среди мусора, падала на кучи тряпья и ругалась. Он закинул голову и расхохотался. – Что смешного вы нашли в этом мусоре? – раздался голос рядом. Он замолчал, повернулся и увидел молодого человека, стоявшего в двух шагах от них. В его глазах читалось удивление. – Привет, Огнецвет. – Стриж широко улыбнулся и шагнул навстречу. – Мы просто охотимся на магического таракана. Не хочешь присоединиться?