Он поднялся и направился к зданию департамента. Преодолев десятки этажей, вошел в кабинет Кицунэ, остановился возле стола.
Девушка рассматривала заставку на стене. Она демонстративно игнорировала посетителя. Некоторое время стояла тишина.
– Брось, ты не можешь обвинять меня в том, что я использовал все возможности, чтобы найти убийцу своего отца! – не выдержал Стриж.
– Ты пришел сюда только за этим? – не отрывая взгляда от стены, поинтересовалась она. – Надо было отклонить твой запрос на входе.
– Нет, я просто решил принести тебе освежающий напиток. – Он легонько стукнул ее по лбу холодной газировкой и положил упаковку на стол.
– Спасибо, друг. – Она отодвинула напиток.
– Кицу, я хотел спросить о текущем состоянии дела. – Стриж облокотился о стол. Он рассматривал свою подругу в попытке понять, какое у нее настроение. Это было бессмысленно. Текущий статус был скрыт, а аватар всегда демонстрировал людям только то, что разрешал визуализировать владелец.
– Ух, ты! Тебя вдруг стало волновать мое мнение… – Девушка бросила на него быстрый взгляд. – Неужели Феникс не держит тебя в курсе? Мне вдруг показалось, что ты решил заделаться его другом.
– Не веди себя, как ребенок, – нахмурился Стриж. – Не надо строить из себя святую невинность. Ты тоже не торопилась сообщать мне о Селене. И не стоит надеяться, что я буду извиняться!
– Что ты хочешь узнать? Тебе в любом случае пришлют протокол о завершении расследования.
– Ты знаешь текущую версию мотива убийства?
– Текущий мотив – ревность. Девчонка убила Кипариса на почве ревности.
– Ревность? – Стриж бегло прочитал информацию о значении слова в Сети. Его лицо вытянулось от удивления. – Что за ерунда? Большинство даже не знает, что означает этот термин.
– Феникс запросил психиатрическую экспертизу. У этой девчонки были какие-то отклонения в психике.
– Неужели нет других версий? – возмутился Стриж. – Эта не выдерживает никакой критики!
– А зачем? – саркастически заметила Кицунэ. – Селена призналась. Теперь ее ждет экспертиза и больница. Наша служба пыталась провести перекрестный допрос, но пока его начальник в отпуске, у него достаточно полномочий, чтобы пресечь любые наши попытки. Когда Кот появится, Селену уже переведут в лечебницу. Закон обратной силы не имеет, и мы не сможем допросить ее. Репутация грызунов будет запятнана.
– Я добьюсь своего присутствия на допросах. – Стриж направился к двери.
– Удачи, – услышал он усталый голос за спиной.
Феникс сидел и сосредоточенно смотрел на виртуальную панель. Черные и белые камни повисли в воздухе. Китайская забава так и осталась неподвластной его искушенному разуму. Исход игры был еще не определен, но его позиция выглядела более шаткой, чем у противника: камни никак не могли объединиться – белые сгрызали большую часть его территорий и грозили сожрать оставшуюся часть анонимных солдат. Напротив него сидел Янус. Он казался спокойным и равнодушным. Начальник внутренней разведки не брезговал частой сменой аватаров. Со стороны собеседников можно было принять за ровесников, хотя Янус был старше на десять лет. У него была цепкая память, хорошее стратегическое мышление, и он ни разу не проигрывал в Го.
Феникс положил еще один камень.
– Я вчера читал отчет СКОГИ. Коэффициент смертности растет. Деторождение практически нулевое, а коэффициент самоубийств вырос до семи десятых.
– Думаю, ты нагнетаешь обстановку. У нас очень мало ресурсов, а уровень населения все еще слишком высок. Полагаю, политика наших лидеров не вызывает сомнений. К тому же ты чересчур сочувствуешь этим нелюдям. У них же дефектные гены. Стоит ли так расстраиваться? – Янус нанес атари.
– Они у них дефектные только потому, что, в отличие от элиты, обычные дети часто рождаются вследствие природных мутаций, без вмешательства специалистов. У них нет встроенных фильтров, кожа и части тела такие же, как и сотни лет назад. А природа сейчас не слишком благосклонна к человеческому роду. – Феникс обратил внимание на другую часть доски, быстро просчитывая в уме возможные потери.
– Не волнуйся. Рождение любой цивилизации предполагает прохождение через этап варварства. Это историческая аксиома. – Янус оторвал взгляд от доски и насмешливо посмотрел на собеседника.
– Это не варварство. Это уничтожение биологической цивилизации. Скоро человек вымрет как вид, и мы оба это знаем. Скажи мне, Янус, ты когда-нибудь плакал под влиянием эмоций?
– Допустим, нет. В этом мире не так уж много поводов для грусти у нормальных людей. Если, конечно, не брать в расчет отбросы общества, которые не поддаются психологической коррекции в Сети из-за своего страха перед оцифровкой.