Прихожая встретила его мягким светом. Дрожащими руками он стянул с себя плащ и швырнул его на пол. Повернулся к спальне – на зеркальной стене застыло отражение. В зеркале замер обычный молодой человек со спокойными светлыми глазами. Аккуратная стрижка, абсолютно сухая шевелюра, волосок к волоску. Он дотронулся до мокрой щеки, чувствуя, как ледяная вода слезами стекает по скулам. Конечно, зеркало не могло отразить бледное лицо и промокшую одежду. Даже если ты единственный зритель, картинка должна соответствовать выбранному образу. Все правильно, так и должно быть: сдержанность, надежность, никаких эмоций. Абсолютное хладнокровие безмятежного аватара. Магия зеркал.
Прости. Я обещал приехать на рождественские каникулы. Я опоздал. Так безнадежно опоздал.
ТАКИ ТАКИ ТАМИ …
ТАКИ ТАКИ ТАМИ …
Звук нарастал. Колокольчики били по вискам, звенели. Голова превратилась в огромный колокол. Тяжелый гул заполнил все вокруг. Стало тяжело дышать.
ТАКИ ТАКИ ТАКИ ТАКИ ТАКИ ТАКИ ТАКИ ТАКИ…
И тут, вопреки всякой логике, он упал на колени и беззвучно закричал.
Вжик… вжик…
Пила аккуратно сокращала контур костного лоскута. На столе лежал человек, робот-хирург колдовал над его черепом. В ход пошли хирургические ножницы, ловко маневрирующие между зажимами, их сменил пинцет. В приглушенном свете операционной тело выглядело бледно-голубым, словно было сделано из хрупкого фарфора. Голубые руки, голубые ноги, бритая голубая голова. Крови не было. Зажимы в такой ситуации бессмысленны, но робот действовал по стандартной процедуре, и ему было без разницы, жив пациент или мертв.
Рядом с операторским стендом стоял молодой человек. На мониторе появилось изображение внутреннего содержимого черепной коробки, и он сразу же приступил к делу: начал отдавать команды своему механическому помощнику. Через минуту на свет появилась маленькая прямоугольная карта. Ее сразу же поместили в прозрачный контейнер. Операция была завершена.
Молодой человек повернулся к посетителю, стоявшему рядом:
– Неужели нельзя было подать заявку на эвтаназию?
– Почему ты просто не вскрыл металлическую накладку и не вынул карту? К чему вся эта комедия с трепанацией? – поинтересовался посетитель.
– Ах, какие мы все умные! Василиск, если бы ты видел, во что превратилась правая половина его черепа, не спрашивал бы. Вытащить карту с той стороны, где ее установили, было слишком сложно. Впрочем, ты ведь не за этим пришел?
– Да, верно. Я только что прочел отчет отдела модельеров. Им не удалось восстановить информацию с карты памяти Кипариса.
– Ну, если уж модельеры ничего не сделали, то я тем более бессилен.
– Я хотел спросить – не для протокола. Вдруг ты заметил во время операции что-нибудь, какую-то незначительную деталь, совсем непримечательную на первый взгляд…
– Я всегда все вношу в протокол, не мешай мне работать, – раздраженно перебил его хирург и отвернулся к монитору.
– Берт, я не имел в виду, что ты что-то забыл. Просто у меня нет никаких зацепок, ты же понимаешь…
– Понимаю, но мне действительно необходимо работать. Надо составить отчет, а присутствие в операционной посторонних несколько затрудняет дело. Недолго и упустить какую-нибудь мелкую, но важную деталь, – буркнул он, а потом совершенно без всякого перехода начал диктовать рапорт.
Василиск постоял некоторое время и, вздохнув, покинул операционную. Он угрюмо наклонил голову и зашагал по коридору. Перед глазами в очередной раз проплывали строчки с подробностями дела.
27 февраля 2148 года обнаружен труп Кипариса, идентификационный номер 75209834. Тело обнаружено его биологическим сыном Стрижом, идентификационный номер 75600897. Причина смерти – разрушение нейронных связей. Все механические части тела и импланты разрушены в результате электрического замыкания. Весь мозг, включая расширения за счет карт памяти, выжжен. Субъект имел только одну виртуальную копию своей личности в Сети. Виртуал уничтожен. Личность погибшего восстановлению не подлежит.
«Восстановлению не подлежит…» Каждый раз, когда Василиск доходил до этого места, он невольно вздрагивал. Всего несколько лет назад все представители высшего класса были уверены, что наступила долгожданная эра, когда смерть перестала ходить за ними по пятам. Действительно, смерть биологического тела вовсе не означала полное уничтожение памяти и личности погибшего. Проект «Виртуал» позволил людям воплотиться в электронной форме, что практически гарантировало бессмертие. Любой человек, имеющий достаточно средств, мог существовать в Сети, создавая свои цифровые копии. Распределенная личность, которая в прежние времена будоражила умы трансгуманистов, стала частью обыденной реальности. Сначала были просто очки, позволяющие видеть виртуальные образы наряду с обычными вещами, затем технологии избавили людей от внешней гарнитуры. Человечество не успело заметить, как мир кардинально изменился: границы между виртуальной и физической реальностью были стерты. Механические импланты, чипы под кожей, носители памяти, вживленные в кору головного мозга, электронные глаза, искусственная кожа… Многие люди отказались от биологического тела довольно рано и, закрепив в памяти воспоминания об эмоциях, предпочли существовать в цифровом формате. Траты на биологическое тело были слишком велики. Очень богатые люди могли позволить себе наличие нескольких копий, каждая из которых могла развиваться независимо от других носителей коллективного разума – той сущности, что идентифицировала себя как единая личность. Индивидуальное бессмертие в распределенной личности, выражавшееся в постоянно формируемых копиях – виртуалах, позволяло сохранить жизнь даже при потере одной из частей системы. Люди должны были стать бессмертными. Но даже большие деньги не способны обеспечить абсолютную безопасность. Любой вид физического носителя, биологический или механический, при желании можно уничтожить.