– Тем не менее в нем течет ее кровь. А кровь, которой принадлежат такие большие деньги, – безупречная кровь, – задумчиво произнес Янус. – Думаю, тебе надо поговорить с ним. Он, может, и не слишком рвется восстанавливать свои отношения с родственниками, но вполне способен использовать их фамилию для давления на лисиц. Тем более, что мне почему-то показалось, что он не будет против подобной затеи. Убеди его, что он сможет присутствовать на допросах, если Селену будут допрашивать наши люди.
– Но гражданские лица не могут присутствовать на допросах разведчиков, – попытался возразить Василиск.
– Неважно, – буркнул Янус. – Уверен, что существуют какие-нибудь параграфы и прецеденты, позволяющие обойти этот запрет. К тому же до этого дело может и не дойти. С тебя не убудет пообещать, потом начнем тянуть. Уж в бюрократические игры все умеют играть!
– Хорошо. – Голос Василиска стал зло-равнодушным. – Еще указания?
Янус понял, что Василиск обиделся. Небось, думает, что невыполненные обещания лягут пятном на его честь. Чертов чистоплюй. Полагает, что его душевные переживания что-то значат на фоне текущих событий.
– Нет. Мне просто необходимо, чтобы эта девушка оказалась у нас. Иначе нашу службу будут склонять по всему департаменту. Ты ведь это понимаешь?
– Конечно. – Тон Василиска стал холоднее еще на несколько градусов. – С вашего разрешения.
Изображение исчезло.
Янус закрыл глаза.
Интересно, дух бунтарства и нигилизма – это болезнь всех отпрысков Ценцирионов? Такое стремление откреститься от благ, данных при рождении, присуще не всем людям. Какая ирония, Феникс! Интересно, какой ход ты сможешь придумать в такой игре?
Разговор занял всего несколько минут, но он сильно устал. «Конечно, импланты в головном мозгу улучшают умственные способности, но, пожалуй, не стоит увлекаться последними изобретениями модельеров», – с тоской подумал он.
Кицунэ открыла глаза. Справа и слева замельтешили световые мушки, маленькая жилка около виска задергалась, дыхание стало затрудненным. Такое бывает, когда читаешь слишком много – поток информации начинает захлестывать, голова кружиться.
Как врачи это называют? Цифровой шторм? Электронная мигрень?
Она отвела взгляд от зеркальной поверхности стола и устало откинулась на спинку стула.
– Просьба скорректировать цветовое восприятие и поднять болевой порог. Сделайте хоть что-то с этим недоразумением. – Она отдала мысленную команду и стала ждать решения.
Через несколько минут пришел ответ:
– В настоящее время параметры светового восприятия невозможно откорректировать. Спазматические процессы пройдут самостоятельно, в фармакологическом вмешательстве нет необходимости.
– Но я чувствую боль и усталость, – с раздражением крикнула девушка. – Немедленно откорректируйте!
– Если послать пару электрических импульсов в определенные участки мозга, вы перестанете чувствовать боль. В качестве анестезии можно просто заменить чувство боли чем-то более приятным.
– Ну, так сделайте это! Почему вы каждый раз пробуете проконсультироваться у меня? Разве вы не должны самостоятельно определять состояние пациента?
Она почувствовала небольшую дрожь. Боль прошла, по телу пробежала волна мурашек. Возникло ощущение, что тело наэлектризовали.
Я маленький колючий шарик. Вишу на елке, вращаюсь, звонко радуюсь жизни. Так легко и приятно. Интересно, о чем думают елочные украшения?
Она раскинула руки и весело рассмеялась. Весь мир закружился вместе со стулом. Мир был восхитительным: круглый, зеркальный и пугающе звонкий. Боли не существовало. Ничего больше не существовало, кроме ощущения воздушности и легкого безумия. Цветовые пятна на границе периферийного зрения слегка портили картинку, хотя и не раздражали. Она закрыла глаза и переместилась в Сеть.
– Лейла, Лейла, ты где?
Перед ней появилась молоденькая девушка, почти девчонка, с большими круглыми глазами и капризным ртом.
– Чего кричишь?
– Лейла. – Кицунэ засмеялась, подбежала к ней и обняла. – Как Герда?
Девчонка недовольно отстранилась:
– Прекрати меня тискать, словно я ребенок! Мне это не нравится. Твой счет не настолько прекрасен, разве ты забыла?
– Действительно… – Кицунэ расстроенно огляделась. Вокруг была абсолютная пустота. Ее счет не позволял содержать большое количество виртуалов. Это требовало ресурсов. – Прости. Я постараюсь выбить себе прибавку в следующем месяце, чтобы вы могли и дальше творить.