НИЧТО НЕ ВЕЧНО.
Улики на месте преступления отсутствуют. Все записи, включая протоколы внешних камер, стерты. Результаты взлома отсутствуют. Убийство осуществлено с помощью нейросжигателя. Происхождение оружия не установлено. Подозреваемые отсутствуют. Приложены гиперссылки на протоколы допросов сына, последней любовницы, коллег, соседей, а также ссылки на акт обследования места преступления и акт медицинской экспертизы.
Вот и все. Очевидно, речь идет о заказном убийстве. Нейросжигатель – оружие не для простых смертных. Его практически невозможно достать. Только непонятно, кому понадобилось убивать руководителя СИН. Должность это серьезная и все же относительно мирная. В конце концов, проверка идентификаторов – это не игры разведчиков. И что, спрашивается, говорить его сыну? В наше время, когда родственные связи стали мифом, так переживать из-за смерти биологического отца по меньшей мере странно. Впрочем, Стриж был избалован вниманием Кипариса. Поговаривают, что отец не только навещал сына в школе и академии, но и участвовал в его воспитании. Подобные узы обычно связывают высокородных: цвет элиты заводит детей в качестве домашних питомцев, лаская и балуя их наряду с экзотическими зверюшками и новейшими моделями слуг-виртуалов. Но видеть такую привязанность между обычными сотрудниками департамента несколько неожиданно. Хотя его отец, судя по всему, вообще отличался нестандартными привязанностями. Достаточно вспомнить, в каком виде его нашли.
Василиск покраснел. Информация о том, что Кипарис пользовался услугами продажных женщин, причем явно не виртуальных, подтвердилась. К сожалению, это никак не продвинуло дело. А ведь Кипарис должен был доверять убийце. Судя по всему, он впустил его сам. Его или ее? Об этом трудно судить наверняка. Если опираться на записи во внутреннем деле, то особых предпочтений у него не было.
Как назло, никаких зацепок. И у всех есть алиби.
Легкий писк – и перед глазами возникло принятое сообщение. Василиск быстро прочитал его и поморщился.
«Какой нахальный мальчишка! – с раздражением подумал он. – Неужели ему больше нечем заняться? Как будто у меня так много времени, чтобы тратить его на бессмысленные встречи! Опять будет донимать, спрашивая о текущем статусе дела».
Он отклонил запрос и, свернув влево по коридору, оказался возле кабинета. Войдя в комнату, он подошел к столу и, остановившись, забарабанил пальцами по зеркальной поверхности.
Имеет ли смысл надавить на мальчишку? Он явно был не совсем откровенен на допросах. Хотя, вероятно, это из-за смущения. В конце концов, обстоятельства, при которых обнаружен труп, действительно щекотливы. Может, воспользоваться химическими препаратами? Впрочем, допрос этого парнишки вряд ли поможет найти существенные зацепки, но может вызвать пересуды среди сотрудников департамента. По испуганному и обескураженному лицу Стрижа и так все ясно: ничего он не знает, просто приехал навестить отца. Вот если бы удалось установить происхождение нейросжигателя! Остается только надеяться, что ребята Берсека нароют какую-нибудь информацию на Дне.
Он перешел по скрытой гиперссылке в раздел «Совершенно секретно».
Да, дело Кипариса будет, пожалуй, самым сложным в его карьере. Есть вещи, которые известны только отдельным сотрудникам службы внутренней разведки, и знания эти отнюдь не делают их счастливыми.