Стриж решил проигнорировать Феникса. У него не было никаких связей с семьей, несмотря на то что он действительно имел все юридические права. Если бы не кузина со странным хобби, он никогда не смог бы вмешаться в расследование. Эта молоденькая девушка увлекалась составлением генеалогических деревьев. Несколько лет назад она позвонила ему с предложением встретиться. Конечно, он отказался. Тем не менее дело Кипариса заставило его наступить на свою гордость и изменить решение. С другой стороны, окружающим вовсе не обязательно было знать об этом.
– Хотите, я дам вам совет? – Феникс внимательно смотрел на него.
– Какой?
– Отбросьте свою глупую гордость. Кипарис наверняка воспитал вас как единственного и любимого сына, и вы разочарованы в своей матери. Но ведь большинство детей элиты практически не общаются с родителями, что не мешает им использовать деньги и власть для достижения своих целей.
– Интересно, зачем вы мне это говорите? Вам от этого нет никакой выгоды.
– Не люблю человеческую глупость. Вы как ребенок, у которого есть все, но он боится этим воспользоваться.
– Не могли бы мы выбрать другую тему? – Стриж осушил бокал. – У меня нет никаких великих целей, требующих вмешательства Ценцирионов.
– Не обижайтесь. Я просто говорю правду. Но если вы хотите прекратить этот разговор, то мы можем поболтать о чем-нибудь другом. Как вам вон та официантка?
Стриж успокоился, кисло улыбнулся и повернулся к девушке-андроиду, которая бегала между столиками.
Их разговор перешел на нейтральные, ничего не значащие темы. Через час молодые люди вспомнили, что собирались сразиться в игре. Феникс, несмотря на протесты Стрижа, оплатил заказ, и они вышли из кафе.
Теперь ведущим был Стриж. Он знал компьютерные клубы гораздо лучше Феникса. Пройдя несколько кварталов, они оказались около игротеки и очень скоро, облачившись в виртуальные костюмы, застыли рядом с мониторами.
– У меня есть предложение, – произнес Феникс. – Для большего азарта предлагаю заключить пари. Проигравший выполняет просьбу победителя.
– Вот как? – улыбнулся Стриж. – Надеетесь выиграть? И что же это будет за просьба?
– Так боитесь проиграть, что не готовы подождать завершения игры?
– Ну уж нет, я ни за что не проиграю!
– Успеха, сумасшедшая птица, – засмеялся Феникс и надел шлем. Стандартная экипировка игрока с ограниченными возможностями. Стриж не нуждался во внешней гарнитуре: электронные глаза позволяли входить в виртуальную реальность без особых проблем.
Перемещение произошло практически мгновенно. Он оказался рядом с Фениксом на вершине горы. Это был холодный мир льда. Пики горных вершин тонули в рыжих лучах восходящего солнца. Казалось, что снег горит, и это пламя, пожирающее снег, постепенно спускается по холодным, белоснежно-синим склонам. Он почувствовал робкое тепло солнечных поцелуев на своем лице, таких робких и настороженных, словно прикосновения неумелой девушки. Это была красота, способная ранить. Осколки хрустального льда сверкали, словно драгоценности. Видел ли кто-нибудь, кроме него, окружающее совершенство? Способен ли кто-нибудь уловить в этой иллюзии настоящую бесконечность? Ветер трепал его крылья, солнце обжигало кожу, ледяные колючки охлаждали губы. Он был частью этого мира, который существовал только в голове художника-модельера, создавшего его.
– Это Эльбрус, – сказал Феникс. – Условия таковы. Сейчас оба падаем вниз вдоль склона, потом летим к Южному склону, затем к Азау.
Феникс диктовал маршрут, а Стриж мысленно рисовал карту, опираясь на данные компьютера.
– Победит тот, кто раньше окажется около массива Ушбы, – закончил Феникс. – При этом необходимо отметиться на всех контрольных точках. Да, еще… если игрок заденет хоть что-то из этого мира, неважно что, горный массив, заснеженный купол или льдину, то он автоматически проиграл.
– Феникс, это подло, – засмеялся Стриж. – Тут всё белое, и почти не действуют компьютерные метки. С тем же успехом можно было нестись по магистрали с завязанными глазами.
– Сдаетесь?
– Естественно, нет. Вы же не думаете, что это испугает меня?
Оба встали на край снежной пропасти и прыгнули в ту самую секунду, когда компьютер послал нейроимпульс.
Стриж несся на бешеной скорости. Холодный ветер хлестал в лицо, обжигая его ледяными стружками. Снежный вихрь был настолько силен, что вокруг была почти нулевая видимость. Имитация была прекрасна, и он почувствовал восторг. Было очевидно, что выиграет не самый быстрый, а тот, кто сможет не потеряться в цифровом шторме, не испугаться опасности. Компьютер регистрировал миллисекунды, биение сердца и выдавал предупреждающие сигналы. На больших скоростях даже игра в виртуальном мире становилась опасной. Иногда мозг погружался в иллюзию слишком глубоко, поэтому виртуальный удар, вполне безобидный в обычном состоянии, был способен нанести серьезный вред. Компьютер должен был отключить игрока до фатального столкновения в искусственном мире, но иногда он просто не успевал за скоростью мысли, и единственное, что ему оставалось, – сигнализировать о повышенной опасности.