Стриж уже почти потерялся в безумном хаосе, когда заметил первую контрольную точку. Раскинув руки, он спланировал к ущелью и пролетел мимо вершины, почти коснувшись рукой снежной шапки. Компьютер зафиксировал прохождение контрольного пункта. Он набрал высоту и кинулся в вихрь, почти слился с ним. Скорость была такой, что предупреждающие сигналы слились в бесконечный противный писк, но он уже ничего не слышал. Стриж ослеп, летя в белом мире, но совершенно ничего не боялся. В такие секунды он был готов умереть.
Массив вырос перед глазами неожиданно, встал грозной каменной глыбой, загородив полмира. Стриж инстинктивно выбросил руки вперед, сжал зубы. У него уже не оставалось времени сбросить скорость, пространство сжималось, готовое поглотить безумного участника гонок. Но неожиданно со временем что-то произошло. Он почувствовал, что оно стало тягучим, замедленным. Этого хватило, чтобы заметить небольшой проем света среди жестких камней. Стриж еще увеличил скорость и с отчаяньем кинул свое тело навстречу гибели или спасению. Вспышка. Он оказался по другую сторону смертельной глыбы. Сердце бешено колотилось. Стриж слегка сбросил скорость и, не останавливаясь, спланировал ко второму контрольному пункту.
Спустя пять минут он уже был на финише. Феникс стоял на холме. Стриж разочарованно приземлился рядом.
– Никогда бы не подумал, что кто-то сможет лететь быстрее меня. – Он обиженно повернулся к Фениксу. – Честно говоря, я был уверен, что выиграю.
– Я тоже никогда не видел, чтобы кто-то мог летать так быстро. Если бы кое-кто не сбросил скорость после массива, мои шансы на выигрыш могли бы растаять, как ночной сон.
Он протянул руку для рукопожатия. Стриж коснулся его ладони.
Это был такой привычный и в то же время такой непривычный жест. На мгновенье ему показалось, что ледяное пламя вцепилось в кончики пальцев, маленький ток пробежал волной по коже, а затем, словно в странной сказке, он почувствовал оттепель. Возникло стойкое ощущение дежавю, будто он когда-то именно так держал за руку своего друга, просто это было так давно, что он уже успел забыть, словно сон о далеком детстве.
Стриж растерянно улыбнулся, тряхнул головой и отдернул руку.
Феникс отключился, медленно снял шлем:
– Я действительно впечатлен.
– Но я все-таки проиграл.
– Еще никто не выигрывал у меня. Никогда бы не подумал, что сын Кипариса окажется настолько быстрым. Вы все-таки чем-то похожи.
– Естественно, у меня его гены. Хотя мне редко об этом говорят, потому что аватары мы всегда выбирали непохожие.
Стриж осекся. Феникс видит окружающих без аватаров. Вероятно, невежливо напоминать ему о его дефекте.
– Глаза цвета неба… – Феникс задумчиво рассматривал Стрижа. – Я имел в виду не внешнее сходство.
– На самом деле старик был довольно странным. Не уверен, что хотел бы, чтобы меня сравнивали с ним, – буркнул Стриж. – Не знал, что вы были знакомы.
– Весьма поверхностно. Он был интересный… довольно. Кипарис умел жить, как обычный человек, а не виртуал. Хотя вы вряд ли поймете меня. Вы когда-нибудь видели настоящие сугробы?
– Я играл в подобные симуляторы.
– Я не это имел в виду. – Феникс нахмурился, повернулся и пошел к выходу. Стриж ускорил шаг, пытаясь не отстать от него.
– Вы ему симпатизировали?
– Надеюсь, вы не забыли, что у нас было пари?
– И какой же будет просьба руководителя СВР?
– Я хочу, чтобы вы перестали вмешиваться в это дело.
– Ну, знаете ли…
– За проигрыш надо платить. – Феникс, не оборачиваясь, вышел из игротеки.
Селена сидела в углу, обхватив себя руками. Со стороны могло показаться, что девушка просто уснула в такой странной позе. Недавно ей ввели транквилизаторы, которые должны были погасить вспышки истерии и агрессии. Большинство просто бы уснуло после такого количества наркотических средств, но девушка была не слишком восприимчива к лекарствам. Она закрыла глаза. Перед глазами вспыхнули образы. Жуткие, до боли знакомые. Сколько ночей она пыталась сбежать от них?