Стриж устало сел на пол среди горы синтетических подушек, купленных на какой-то распродаже. Он взял одну из них и стал недоуменно разглядывать, словно пытаясь вспомнить, зачем он их купил и почему все еще не выкинул. Потом прижался к мятой подушке и прикрыл глаза.
Подушка… мягкая… так приятно обнимать. Почему никому не кажется странным обнимать игрушку или одеяло, но прижимать к себе девушку неприлично? В игротеке все можно, а живьем не очень… Интересно, наклонности извращенца передаются генетически?
Стриж открыл глаза и уставился на виджен. Мысли путались. Пошатываясь, он поднялся и подошел к нему. В этой машине определенно была записная книжка. Он начал беспорядочно тыкать пальцами в воздухе, пока не наткнулся на номер Бласта.
– А если подумать, какая к черту разница? – пробормотал Стриж.
Перед ним появилось лицо молодого человека:
– Чем я могу вам помочь? – Дежурная улыбка застыла на его лице.
– Я бы хотел… – Стриж смутился, пытаясь вспомнить, зачем он сделал вызов. – У вас бывают девушки, которые могут приехать и провести вечер с молодым человеком?
Собеседник стрельнул глазами куда-то в сторону, вероятнее всего, считывая информацию о статусе звонившего, а потом спросил:
– Вы хотите, чтобы к вам приехал конкретный человек, или не имеет значения?
– Не имеет значения, – ответил Стриж. – Хотя нет, пускай приедет девушка, которая была раньше.
– Она снова должна быть блондинкой?
– Нет, пожалуй, брюнеткой.
– Ваш заказ принят, девушка будет через полчаса.
Изображение исчезло. Стриж дошел до кровати и рухнул на нее, уткнувшись лицом в подушки.
Как все глупо, и бессмысленно, и несправедливо. Сначала Кипарис, теперь Селена и Кот. И именно Феникс вмешался в это. Почему он? В СВР так много других сотрудников. Он и Кицу… Кицу же не встречается ни с кем, я точно это знаю. Определенно, боги вовсе не вымерли в двадцать первом столетии. Похоже, хотя бы один точно остался жив, и у него очень странное чувство юмора, раз мне приходится терпеть такую иронию.
Раздался мелодичный перезвон – кто-то стоял на пороге. Он с удивлением оторвался от подушек, отдал приказ открыть дверь.
Немыслимо, чтобы кто-нибудь решил прийти в такое время! Может, я зря открыл? Это может быть опасно.
На пороге стояла симпатичная брюнетка в зеленном свитере.
– Кицу, ты все-таки пришла? – Стриж радостно встрепенулся. – Спасибо. Я не буду надоедать, честное слово, мне просто не хочется сегодня оставаться одному.
– Кицу? – насторожилась девушка, но, увидев затуманенные глаза молодого человека, сделала шаг навстречу. – Хорошо, пусть сегодня буду Кицу.
ТУК… ТУК…
Маленький желтый мячик отскочил от стенки и упал рядом с ним прямо на лужайку. Он с раздражением пнул его.
Сумасбродный старик! Вечно придумывает какие-то глупости! Он, видите ли, считает, что теннис повышает координацию и способствует физическому развитию. Ну что за бред?! Координацию повышают стимуляторы, а физическая форма развивается с помощью правильных медикаментов и комплексных программ из Сети.
Ракетка также полетела в сторону стены. Она стукнулась о пластик, раздался треск. Он вздрогнул, медленно подошел к ней, наклонился. Так и есть, эта вещь была такой же глупой, как и все вещи отца: деревянная рукоятка треснула.
И все-таки это проблема. Конечно, все игрушки и занятия отца нелепы, но если взбунтоваться и заявить об этом прямо, то плакали выходные подальше от школы, можно забыть про небольшие подарки и привилегированное положение подростка, которому так завидуют одноклассники. Знали бы они, как иногда сложно держать себя в руках ради этой мифической связи отца и сына! За двенадцать лет можно с ума сойти!
Он поднял ракетку, провел пальцами по треснувшей поверхности. Повреждение не было таким уж значительным – все-таки бросил он ее не со всей силы.
Камер не видно, но не сомневаюсь, что Кипарис просмотрит запись, чтобы убедиться, что сынок не валял дурака и выполнил приказ. Выходка в виде сломанной рухляди точно не прибавит баллы прилежному ученику. Это в школе можно учиться спустя рукава, дома за подобную вещь в лучшем случае лишат карманных денег. Про плохие варианты и думать не хочется.
Он внимательно посмотрел на дом. Тот стоял, как всегда: огромный, подавляющий, со всеми своими уродливыми и странными изгибами.
В подвале полно всякой ерунды. Наверняка есть какой-нибудь материал, который сгодится, чтобы починить ракетку. В любом случае, хуже от этого не станет. Если изобразить искреннее раскаянье и попытаться исправить оплошность, то, возможно, удастся избежать проблем.