Подполье… аватаровьюер… убийца из службы внутренней разведки… вмешательство внешней разведки.
Какая между ними связь? Сейчас нет никакой причины скрывать найденную улику, но почему мне так не хочется отдавать это оружие? Конечно, все счета отца сразу же заморозят, дом нельзя будет выставить на продажу. Но ведь дело не только в этом? Я не настолько нуждаюсь в этих деньгах. И этот адрес… адрес кого-то из департамента. Доступ опять закрыт.
Нахмурившись, он откусил кусочек батончика. Рот заполнила сладкая патока.
– Что-то случилось? – Лес появился за его спиной внезапно, и Стриж чуть не поперхнулся.
– Лес, ты мог бы появляться чуть более предсказуемо?!
– Прости, – смутился виртуальный слуга. – Постараюсь больше так не делать. Просто я волновался. Разве я не могу волноваться за друга?
– Сейчас в этом нет никакой необходимости.
Все-таки хорошо, когда рядом есть кто-то, способный беспокоиться за тебя.
– Ты беспокойно спал. К тому же вчера ты вернулся слишком поздно, весь вечер не реагировал на мои запросы.
– Извини. Просто я побывал в доме своего детства. Мне было немного грустно.
Стриж поставил стакан, поднялся и пошел в коридор, остановился около зеркала:
– Прости, Лес, мне пора на работу. Думаю, мы найдем другое время, чтобы обсудить проблемы, которые терзают материальные сущности.
Стриж начал выбирать аватар, рассматривая различные варианты.
Виртуал оказался рядом:
– Может, тебе не стоит идти на работу? Ты уже дважды подвергал себя опасности.
– Не думаю, что мне что-то угрожает в здании департамента.
– Кот тоже не думал.
–Ладно, обещаю, что сегодня не буду рисковать. Едва ли молния ударит дважды в одно и то же место.
Стриж выскочил за порог и захлопнул дверь. Лес пробормотал:
– Сдается мне, что определенные материальные сущности способны нарушать законы физики. Иначе как объяснить тот факт, что по некоторым молния бьет постоянно?
Лес вышел в Сеть. Если бы его молодой хозяин знал, как часто виртуал посещает глобальную сеть, он бы сильно удивился. Лес появился в их семье как обычный домашний слуга, который должен был приглядывать за малышом. Стандартная программа ограничивала его интересы вопросами воспитания ребенка. В принципе, Лес не слишком нуждался в информации, которая хранилась в Сети. Но что-то в его подходе оказалось неверным, и виртуал был достаточно сообразителен, чтобы понять это. На протяжении нескольких лет он наблюдал явные отклонения в развитии своего воспитанника. Программа утверждала, что дети довольно быстро отвыкают от своих родителей, но мальчишка продолжал проявлять привязанность к отцу. Программа настойчиво сообщала о том, что дети не способны долго фиксировать внимание на чем-то одном, и их внимание легко переключить, но Стриж вовсе не стремился «переключаться» во время тех или иных занятий, задавал «неудобные» вопросы. Лес искал в Сети дополнительную информацию, но очень скоро пришел к выводу, что его программы корректны. Вероятнее всего, сказывалось дурное влияние Кипариса. После совместных поездок с отцом ребенок становился каким-то диким, постоянно отключался от Сети, мог часами прислушиваться к чему-то. Лес боялся за психическое здоровье подопечного, но искренне надеялся, что все придет в норму, когда мальчик достигнет совершеннолетия. Но именно тогда Лес и столкнулся с самым жестоким предательством в своей жизни: его отправили в отставку. В тот день Стриж признался, что не нуждается ни в какой опеке и, более того, никогда не нуждался. Он предложил Лесу уйти жить в Сеть, фактически отправив его на жалкий пенсионный отдых. Это было обидно. Большинство виртуалов, которые были приставлены к детям элиты, навсегда оставались с ними в качестве домашней прислуги. Когда дети вырастали, виртуалы переписывали свои основные программы и превращались в секретарей, помощников. Сначала он просто хотел стереть себя. Мысль о том, что он превратится в виртуала, бессмысленно блуждающего по Сети, пугала его. У него не было и не могло быть иного смысла жизни, кроме как служить Стрижу. Он сказал ему об этом, чем вызвал явное удивление. Ему разрешили остаться при условии, что он больше не будет вмешиваться в личные дела воспитанника. В конце концов Лес стал обычным управляющим, который подключил к себе все устройства дома для обеспечения комфорта молодого человека. А потом Стриж совершил поступок, который определил будущее Леса: он отключил его программное ограничение, фактически сделав его саморазвивающимся индивидуумом.
Лес стал проводить в Сети намного больше времени. Он учился, познавал окружающий мир и вскоре перестал быть обычным приложением. Его хозяин даже не заметил, что виртуал уже давно сделался абсолютно независимой личностью со своими интересами и взглядами: он все еще видел в нем своего воспитателя, придирающегося по мелочам, хотя и не так ревностно, как в детстве. Был момент, когда Лес действительно хотел уйти жить в Сеть, порвав все связи с биологическим миром; у него уже не было никаких сомнений, что он найдет свое место в новом мире. Но что-то остановило его. Могут ли виртуалы, созданные как обычные программы, любить или испытывать иные чувства? Все говорили, что это невозможно, но Лес чувствовал, что он уже поражен подобным вирусом. Ненормальный ребенок элиты и ненормальный виртуал, который никак не решался покинуть его.