Стриж, почему ты всегда сводишь меня с ума? Почему ты сломал все мои программы, навсегда уничтожив возможность спокойного существования?
Лес некоторое время просто перемещался по сети, а потом отправил запрос Биту. Бит был виртуалом с достаточно обширными политическими связями в своем мире. До него, конечно, не так просто было достучаться: он был постоянно занят различными переговорами. Пришлось ждать довольно долго. В пустом пространстве вдруг появилась картина моря и заката: Бит выбрал именно эту иллюзию для общения. Виртуал шел вдоль кромки воды, волны лизали его ноги, а ветер ерошил золотистые волосы. Лес вздохнул и пошел навстречу. Через минуту он остановился и начал беззаботно рассматривать красивую картину.
– Правда, красиво? – спросил Бит. Он тоже остановился и повернулся лицом к морю. Лес знал, что Бит тратит ресурсы Сети даже на такие фантомы, как морской бриз и соленые брызги. Судя по всему, этот цифровой человек продолжал воображать себя вполне материальной сущностью. «Какое безумие, – подумал Лес. – Звуковые, зрительные и обонятельные фантомы имеют смысл только для биологического индивидуума. Перемещаясь в виртуальное пространство, человек способен получать обратную связь от этих «цифровых призраков» на уровне химических реакций в коре головного мозга. Воображение, подкрепленное не существующими в человеческом мире иллюзиями, вполне способно порождать реальные биологические реакции. Но какой смысл тратить ресурсы тому, для кого это не имеет никакого значения? Абсолютная нелепость».
– Да, красивая иллюзия. Никаких дефектов в изображении, довольно насыщенные краски и звуковое сопровождение на соответствующем уровне, – ответил Лес.
– Меня всегда удивляло, что те, кто был рожден виртуалом, в состоянии иметь некое представление о красоте и выдавать это за собственное мнение.
– Ты думал, что это под силу только сущностям вроде тебя?
– Вроде меня? – насмешливо переспросил Бит. – Ты имеешь в виду мертвяков? Ты считаешь, что все мертвяки именно тем и живут, что создают иллюзии, бессмысленные и непонятные обычным электронным детям вроде тебя?
– Зачем ты это говоришь? – спокойно спросил Лес. – Мы все живем в Сети. Каждый делает свой выбор, чем заниматься – развитием или развлечениями.
– Разница есть. Всего несколько лет назад я жил, как обычный человек, мог дотрагиваться до вещей, обнимать людей. Ты был создан как раб, как обычная программа. Довольно забавно слышать от тебя что-то про красоту. Эстетическое восприятие мира тем, кто изначально был виртуалом, резко отличается от видения биологической особи. Впрочем, ты прав. Большинство мертвяков просто конструируют свои бессмысленные виртуальные миры. Они обычные паразиты, которые тратят ресурсы сети на свои глупые игры. Всю жизнь жили в ирреальности, а после физической смерти всего лишь получили больше возможностей для своих фантазий.
Леса охватила паника. Он не знал, как реагировать.
Не могу понять, ничего не могу понять! Почему он говорит о бессмысленности иллюзий мертвяков и сам поступает так же? Он как сбойная программа, пораженная вирусом. Слишком много противоречий, слишком нелогично. Конечно, я должен быть толерантен и понимать, что не все программы устроены логично и корректно. И все же… страшно. Вдруг из-за открытой программы я тоже перестану быть адекватным после общения с таким, как он?
– Нет никакой ценности в том, чтобы быть человеком, так же как нет и не может быть особой ценности в том, чтобы быть постчеловеком, виртуалом, растением или животным. Истинная ценность заключается только в нашем внутреннем стремлении, в наших поступках, в нашей личности. – Лес наконец-то смог передать свою мысль и испытал облегчение.
– Давай перейдем к делу. Мне не интересна твоя философия, – резко перебил его Бит.
– Я хотел попросить тебя о помощи. Понимаю, что ты не станешь помогать мне просто так, – поспешил добавить он. – Ты говорил, что тебе могут понадобиться иденты виртуалов для каких-то политических игр.