Зачем лезть в это дело? Зачем тратить время на абсолютно бессмысленное занятие?
Он почти решил отменить встречу, но, спохватившись, медленно побрел к парку. Будет нехорошо, если Волк подумает, что утренний вызов был всего лишь эмоциональной блажью. Стриж увидел вывеску, улыбнулся и прибавил шагу. Он любил парк за его красоту. В этом месте трава меняла окраску каждый месяц: шелковистый пенопластик весной был бледно-розовым, постепенно менял цвет на золотистую зелень, превращаясь к лету в изумрудный ковер, который к весне рыжел и покрывался охристыми пятнами; зимой трава становилась сине-фиолетовой и к новогодним праздникам приобретала цвет холодного серебра. Парк был засажен искусственными деревьями и кустарниками, которые свивались в спирали, принимая асимметричные или, напротив, геометрически выверенные формы. Это были экзотические растения, созданные не природой, но совершенным миром цифр и алгоритмов. Не требовалось никаких особых ухищрений, чтобы создать это переменчивое чудо: парк трансформировался в зависимости от желания зрителя. Вокруг был обычный пенопластик и зеркала, на которых Сеть рисовала причудливые образы, подстраиваясь под индивидуальные запросы эстетов-любителей. Впрочем, большинство посетителей обходилось стандартным изображением. Дополненная реальность расширяла восприятие и позволяла чуть-чуть изменить скучный в своей статичности мир, делая его текучим и динамичным. Это был мир художника-сюрреалиста – мир, где стекающиеся часы и распадающиеся формы стали обычным делом. Современное искусство Сети победило привычную гармонию природы.
В парке был уголок, где росло настоящее живое дерево. Оно было своеобразным ориентиром – стабильный, неизменный символ на фоне вечно изменяющейся фантасмагории. Дойдя до него, Стриж уселся на прохладную траву, устроился поудобней и начал лениво наблюдать за посетителями. Вокруг бурлила обычная жизнь мегаполиса: туристы восхищались растениями, малышня бегала от учителя, парочки перекидывались ссылками. Рядом кружили подростки, которые облюбовали это место для своих тренировок с доской. Им нравилось внимание, а около живого дерева всегда было полно людей. Одна девочка каталась довольно красиво – совсем не касаясь земли, периодически демонстрировала сложные фигуры роллеров. Он считал ее идентификатор и выяснил, что она живет на самой окраине города, в девятом секторе. «Не повезло. Наверняка свяжется с плохой компанией». Девушка сделала очередной пируэт и помахала Стрижу в знак приветствия. Он автоматически помахал в ответ. Незнакомка подлетела совсем близко и, развернувшись к нему спиной, неожиданно упала рядом. Она обхватила свои острые коленки, склонила голову. Стриж покосился на ее серебристую челку, которую она пыталась сдуть, и поинтересовался:
– Тяжело учиться на доске?
Девчонка легла на спину, обнажив плоский живот, и тягуче произнесла:
– Да уж полегче, чем отвечать на нелепые звонки студенческих друзей.
Стриж рассмеялся:
– Волк, с каждым разом ты все экстравагантней и экстравагантней. Моей фантазии уже не хватает, чтобы представить твой следующий образ.
– Работа у меня такая – не иметь собственного лица и идента.
– Честно говоря, я уже начинаю забывать, как выглядел твой юношеский аватар. У меня такое впечатление, что скоро я совсем не смогу представить твоего настоящего лица. Чаще меняют личины только сепаратисты Дна.
– Ну, у них все иначе, – задумчиво ответил Волк. – Надеюсь, ты позвал меня не для того, чтобы обсудить мой новый облик?
– Конечно, нет. – Стриж наклонился к девушке, та удивленно распахнула глаза. – Интересно, что ты будешь делать, если парень Дна попытается обнять тебя? Аватар не скроет брутальных форм, и секрет будет раскрыт. Тебе не кажется, что ты должен был хотя бы указать мужской пол в своем идентификаторе?
Стриж, хищно улыбнувшись, попытался ущипнуть девушку, но та, взвизгнув, перекатилась со спины на живот, лягнула его ногой и вскочила.
– Молодой человек, если вы будете приставать ко мне, я вызову полицию нравов, – пропищала она. Стриж засмеялся и развел руками, изображая раскаяние.
– Прости, друг, я просто соскучился.
– Только такому извращенцу, как ты, могла прийти в голову идея прикоснуться к человеку без явной надобности. Даже люди Дна это не жалуют. Да и кого интересует пол в наше время? Я могу сказать, что богатый любовник подарил мне временный идентификатор, – девушка села рядом и надула губы. – Давай ближе к делу.
Лицо Стрижа стало серьезным.
– Я хотел поговорить об убийстве Кипариса. Грызуны зашли в тупик. Прошло несколько недель, но дело не двигается.