а записи он помнил очень четко, поэтому сразу сделал запрос на опознание. Через мгновение компьютер выдал результат. Стриж уставился на экран. Это был адрес внешнего шлюза СВР. Человек, который воровал иденты, был агентом внешний разведки, и он, безусловно, был достаточно умен, чтобы не засветить адрес своего личного виджена. – И что ты тут делаешь? – раздался голос. Он обернулся. За спиной стоял Феникс. – И зачем молодому сотруднику СИН понадобилось воспользоваться заблокированным ключом для взлома серверной? – Как ты узнал, что тут кто-то есть? – Стриж быстро переключил экран. – Забавный вопрос. Система безопасности впустила тебя, так как идентификация прошла успешно. Тебе не пришло в голову задуматься, почему ты вошел с помощью ключа, который, казалось бы, должен быть аннулирован? Стриж молчал. Если такие мысли и посетили его, то он довольно быстро отбросил их: ему некогда было размышлять над подобными вопросами. – Ну, и что же мне с тобой делать? – задумчиво произнес Феникс. – Скорее всего, я должен арестовать тебя. –Я сдаюсь добровольно. – Естественно. Ведь у тебя нет выбора, – усмехнулся Феникс. – Однако мне жутко интересно, зачем ты забрался сюда. Надо полагать, ты все-таки нашел тайник Кипариса. Поздравляю. Похоже, ты гениальный сыщик, и твои навыки пропадают зря. Определенно, кто-то напрасно мешал твоему поступлению на факультет разведки. Не хочешь рассказать, что ты еще обнаружил? – Я обязательно все расскажу грызунам, – произнес Стриж. – С чего ты взял, что это их заинтересует? Тебя будут допрашивать сотрудники внешней разведки. – Почему лисицы? Это внутреннее дело не имеет никакого отношения к внешней разведке! – Смотря с какой стороны поглядеть. Если Кипарис воровал иденты для людей Дна (а он, несомненно, делал это!), то появление его сына в таком месте – достаточно весомый аргумент для того, чтобы допросы проводили именно мы. Неуемный старик был настолько небрежен, что засветился сразу и перед внешней, и перед внутренней разведкой. Видно, решил, что его должность сделает эти шалости несущественными. – Как удобно, Феникс, ты не находишь? – Стриж посмотрел ему прямо в глаза. – Кипарис мертв, девушка, которую ты допрашивал, мертва. Даже Кот, твой начальник, неожиданно погиб. Зря я его провоцирую. Если он арестует меня, то мне конец. С высокой долей вероятности адрес принадлежит ему. Именно он был вторым вором. Феникс – слепой. Он не может напрямую подключаться к сети департамента, как это делают обычные служащие. Даже в архиве или в библиотеке ему пришлось бы воспользоваться своим идентом и устройством доступа. Действительно, зачем использовать ворованный идент, взламывать сеть, привлекая внимание службы безопасности? Его подключение с личного виджена вполне законно. Он и так имеет доступ к этой информации, просто, в отличие от Кипариса, вовсе не желал, чтобы где-то были записи о его физическом присутствии в серверной. Если бы не запись отца… Феникс наклонился к нему и потрепал по голове. Стриж болезненно дернулся, будто от удара. – Говорят, когда птенцы стрижа выпадали из гнезда, они не могли взлететь. У них была генетическая особенность – лапки не приспособлены ходить по земле. Иногда это приводило к смерти. Впрочем, откуда тебе знать об этом? Для аватара ведь совсем не обязательно знать о повадках и биологических особенностях давно вымершего вида пернатых. А у тебя, похоже, врожденная способность влипать в неприятности, друг мой. Боюсь только, что такие способности не позволят тебе подняться в небо. Хочешь, я тебе расскажу, что будет дальше? – он говорил неторопливо и четко, словно выносил приговор, не имеющий обратной силы. – Эту ночь ты проведешь в следственной комнате. Завтра тебя начнут допрашивать мои люди. Конечно, тебе сразу инкриминируют массовые нарушения закона, начиная от незаконного проникновения и заканчивая сокрытием улик. Я не могу сказать, чем закончится расследование. Хотя не удивлюсь, если ты признаешься в соучастии в преступлениях. Современные препараты… такие непредсказуемые! Что касается грызунов, то я постараюсь сделать так, чтобы они не беспокоили тебя. Их последнее вмешательство, скажем прямо, было губительно для подозреваемой. Не желаю, чтобы с тобой случилось то же, что с Селеной. Никакой он мне не друг. И никогда им не был. Все это время он просто следил за мной и держал поближе, чтобы я не выпал из поля зрения. – Есть еще один человек, который знает то же, что я, – соврал Стриж. Феникс взял стул, сел, скрестив руки на спинке, подъехал поближе, наклонился. Его глаза были совсем близко, сверкали серым огнем. Квинтэссенция жаркого безумия и холодного расчета – в этом взгляде не было сомнений и пощады. Он явно не собирался выяснять правду о смерти Кипариса: он уже давно ее знал. – Ты боишься. Я вижу это по твоим глазам. Я даже знаю, что ты сейчас пытаешься сделать: пробуешь выйти в сеть, чтобы позвать на помощь этого человека. Неужели ты не понимаешь, что он просто станет соучастником преступления? Стриж вздрогнул и отвел взгляд, потом медленно, будто боясь оказаться под гипнозом этих опасных глаз, поднялся с места, опустил руку в карман. – И ты не понимаешь, почему нет связи, – Феникс даже не шелохнулся. – Естественно, ведь в центральную серверную есть доступ только у руководителей высшего звена. И ты не мог знать, что отсюда можно передать информацию только двумя способами – непосредственно с этих видженов или на своей карте памяти. – Феникс внимательно посмотрел на оттопыренный карман Стрижа, удивленно поднял брови. Стриж побледнел. В кармане лежал аватаровьюер. Уходя из дома, он зачем-то взял его с собой. Никому даже не придется ничего доказывать – на этом приборе его отпечатки. Он находится там, где его не должно быть, и у него оружие подпольщиков. Естественно, ему не удастся скрыть факт незаконного проникновения, но, попав к лисицам с таким грузом, он потеряет даже мизерные шансы задействовать свои связи. Он покосился на дверь. Она совсем близко и не заблокирована. – Хочешь поиграть в догонялки? – усмехнулся Феникс. – Могу дать тебе небольшую фору. Интересно, как далеко ты сможешь убежать. Стриж рванул к двери. Феникс не двинулся с места. Он несколько секунд смотрел ему вслед, а потом повернулся к виджену. Когда в помещение ворвались сотрудники отдела по задержанию, он стоял около монитора и невозмутимо диктовал рапорт.