– Агент, вы меня слышите? Если да, прикоснитесь правой рукой к плечу. Кицунэ дотронулась до плеча и вздрогнула. Был обычный солнечный день. Великолепный день для того, чтобы посетить парк аттракционов. «И для охоты…», – с ужасом подумала она и рассеянно огляделась. Агентов СРВЭ не было видно, но они, безусловно, были поблизости. Как и лисицы. Что ты задумал, Стриж? Неужели действительно считаешь, что людность этого парка позволит тебе ускользнуть? Конечно, здесь полно народу, но выбраться из такого капкана не сможет даже подпольщик. Или ты решил сдаться? Почему тогда просто не пришел в департамент? Рядом вскрикнул ребенок. Она сфокусировала взгляд на малыше. Он радостно пищал и тащил своего отца к чертову колесу. Оба были наряжены в мультяшные аватары. Сладкая парочка из зеленого и синего лунатика. Чертово колесо. Когда-то они со Стрижом тоже катались на нем. Картинки сменялись вместе с высотой: сначала ты поднимаешься наверх, и перед глазами возникают то горы, то небоскребы, то небеса; потом ты спускаешься вниз, и появляются гроты, беседки, а заканчивается все подземным миром. Они в шутку называли этот аттракцион «Рай и ад». Кабинки, конечно, никогда не поднимались в воздух на самом деле, но игра не становилась от этого менее увлекательной. В Зиленвенде было полно развлечений подобного рода. Можно было пристегнуться к специальному креслу и почувствовать падение с огромной высоты прямо в пропасть с горной рекой или летать среди зеленных лугов с диковинными животными. Аттракционы с полетами были особенно популярны. Впрочем, не менее интересными были и подводные путешествия, и исторические инсталляции. В этом парке было полно игровых комнат и площадок. Зиленвенд славился тем, что тут транслировалось более семи сотен псевдореальных миражей, способных вызвать практически любое чувство – от дикого восторга до фантастического страха. Целый институт разрабатывал соответствующие программы, моделируя интерактивные миры с полным спектром ощущений. И, конечно, сразу появлялись патенты: патент на имитацию подводного мира, патент на набор ощущений при полете в небе и прочие. Обычные смертные не имели права использовать в конструировании своих личных миров то, на что наложил лапу Зиленвенд. С другой стороны, никто не запрещал выкупать права на использование тех или иных фантасмагорических видений. Поэтому парк больше всего любили дети. Они еще не знали, чего желать, и с жадностью гонялись за новой игрушкой, пробуя все новые и новые развлечения. Тем более что парк предлагал это по вполне доступной цене. Взрослые уже знали свои вкусы и предпочитали конструировать свою реальность, по крайней мере, те из них, кто обладал достаточными финансовыми средствами. Кицунэ закрыла глаза и растворилась в окружающем шуме. В этом месте было очень много детей. Она могла включить фильтры и заглушить детские голоса, такие редкие в обычное время и такие громкие и особо нервирующие сейчас, но это было опасно. Так она могла не заметить беглеца. – Агент, прошу вас, будьте внимательней, – раздался голос сотрудника СРВЭ. Его обеспокоил тот факт, что участник операции погрузился в свои детские воспоминания. Кицунэ вздохнула. – Привет, – услышала она чей-то голос. – Стриж? – Она открыла глаза. – Ты ждала кого-то другого? Она нахмурилась и стала безразличной. Возможно, надеялась, что он не придет. – Ты действительно похож на него. Впрочем, я давно не видела Стрижа без аватара. – Тебе напомнить, что я сказал тебе, когда мы были одни в студенческой библиотеке? Кицунэ покраснела. Картина прошлого мгновенно возникла у нее перед глазами. Вот он стоит около стеллажей с бумажными изданиями, смущенно теребит корешок какой-то книги. Он даже не замечает, что портит такую редкую вещь. Всего несколько учебных заведений в стране имеют библиотеку с напечатанными книгами, а он так безмятежно травмирует мученицу. Она тогда хотела сделать ему выговор, но заметила, как он побледнел в тот момент, когда увидел ее, а затем сразу же покраснел. Это испугало ее: она решила, что он подхватил какой-то вирус. Он был без аватара, лицо у него было нервным, беспокойным. А потом он замер, совершенно успокоился и, глядя в окно, начал бормотать глупости про свои чувства к ней. Несчастную книгу он сжал так сильно, что Кицуне вскрикнула, словно он причинил боль ей, а не безмолвной бумаге. Он удивленно посмотрел на нее. В его светлых глазах появился испуг: «Кицу, что случилось? Неужели тебе так неприятно то, что я говорю?» Из ее груди вырвался нервный смех. Как объяснить ему, что она не чувствует ничего похожего? А если и чувствует, то не к нему. Так не хочется причинять ему еще больше страданий. Он несмело подошел к ней, наклонился, попытался обнять. Она закричала. Ей очень не хотелось, чтобы к ней прикасались. Его лицо исказила боль, он безвольно опустил руки, а она заплакала. Какое дурное воспоминание! Дурное место! Мир аттракционов всегда возвращает нам наши детские миражи. Она тряхнула головой. – Зачем ты пришел? – Я хочу поймать Феникса, но не могу выследить его. Мне нужен его домашний адрес. – Ты всерьез полагаешь, что кто-то даст нелегалу адрес сотрудника разведки? Ты в своем уме? У тебя нет никаких шансов. – Ты даже не спросила, почему я пытаюсь его поймать. Неужели руководитель лисиц находится в оперативной разработке у грызунов? – Е