Пока Джейкоб произносил спич, Айвен лихорадочно соображал — откуда появились эти «правильные» люди? Посланцы Джипси? Вряд ли. Скорее всего, они посланы Солом или — как его? — профессором Менгэ. Но как объяснить всё это Джейкобу? Правда слишком невероятна, чтобы в неё поверить.
— Джейкоб, — Айвен встал, подошёл к мистеру Брауну, и, заложив руку за лацкан пиджака, посмотрел обвинителю прямо в глаза. -Прежде всего, попрошу верить слову джентльмена. Я не работаю на иностранную разведку. Я верный подданный Её Императорского Величества Елизаветы. Далее: я, прежде всего, защищаю интересы нашей Родины и никогда не уроню дворянской чести, как не роняли её все двенадцать поколений моих благородных предков!
Джейкоб даже привстал от удивления и восторга.
— Вот это да! Вот это слово благородного человека и джентльмена! — И он порывисто обнял опешившего от такого проявления чувств Айвена. — Но, сынок, даже не зная, что происходит в действительности, чую — дела творятся скверные. Очень скверные! Да и ты тоже хорош гусь, ходишь тут, тень отца Гамлета изображаешь. Я тебя всё в курс дела ввести пытаюсь, ведь тебе же всё достанется, и детям твоим. А ты?! Не то, чтобы котировками акций не поинтересуешься, хотя — дело это сложное, для этого специальные люди есть. Ты даже на инженерные разработки смотришь так, будто я выжил из ума, затащил тебя в шляпный магазин мадам Ренардье, и предлагаю выбрать себе шляпку! Да разве я вечный? Я же умру, и с кем останется моя девочка? А она такая ранимая, такая нежная... — он непритворно всхлипнул, высморкался, и, мелко стуча по паркету каблуками, заговорил снова:
— Я упоминал о разработках урановой смолки в Бельгийском Конго? Упоминал! Так вот, мои головастики из французской лаборатории разработали технологию производства вечных топливных элементов. Уран, что выделяется из смолки, это без преувеличения топливо будущего! И как мне, скажи, заинтересовать тебя? Мне нужен деятельный помощник, которому передам все дела. А что я получил? Что, я тебя спрашиваю?!! Половую тряпку?! Сентиментального чудака, который вместо того, чтобы вникать в суть дел, шарашится по полям и лесам, томно вздыхая? Я бы тебя понял, будь ты поэтом... Слушай, а может, ты действительно поэт? — В голосе будущего тестя мелькнула такая надежда получить понятное, а потому приемлемое объяснение, что Айвен невольно улыбнулся. — Или промышленный шпион? Может, тебя ловко подставили Виккерсы, чтобы ты развалил мою империю? Эх, нет, нет... Не продумать им такую сложную многоходовку, — с сожалением вздохнул Джейкоб. — Ну, да ладно, вот что я решил: значит так, приставляю к твоей баронской особе двух парней. Они будут при тебе неотлучно,поставь им кушетки в гардеробе... Не делай такие глаза, сынок, я знаю, что делаю. Да-да, и даже в отхожее место чтоб под присмотром! Остальные тоже свою задачу знают, в поместье мышь не проскочит мимо них. Не знаю, во что ты вляпался... да, впрочем, это и не важно. Просто знай, на старину Джейкоба можно положиться! И впредь возьми за правило решать проблемы до того, как они возникнут, а не тогда, когда свалятся на голову.
Он порывисто обнял Айвена, похлопал крепкой ладонью по спине, и, не прощаясь, вышел из библиотеки — едва не сбив с ног, Эндрю, вопросительным знаком согнувшегося к замочной скважине. Только когда в доме перестал слышаться смех Джейкоба Брауна — его почему-то развеселило подслушивание дворецкого — баронет позволил себе ещё раз потереть ноющее запястье. Силён, подумал он. Скрипнула дверь, в проёме появилась скорбное лицо старика Эндрю. Он погрозил узловатым пальцем и зловеще предрёк:
— Это добром не кончится. Вспомните бедную Полли...
Глава 13
— Как же вам не стыдно!
— В чём дело, Кэтрин?
— Вы, барон Чемберс, член палаты лордов, всё же продвинули закон, запрещающий контакты с параллельными измерениями! — Кэтрин прищурилась, поджала губки, ноздри её точёного носика раздулись, глаза обвиняющее смотрели на дедушку.