Айвен слышал. Он слышал и голос Сола, и разговоры Менгэ с ассистентками, и все голоса в институте, шарканье ног и шум капающей из кранов воды, шуршание бумаг и шуршание крысы в мусоропроводе Института...
Свет пропал. Но цифры продолжили нескончаемый и неостановимый полет, превращаясь в сотни и тысячи картин, формул, страниц текста. Боль,ни с чем несравнимая, пришла неожиданно.Айвен потерял сознание.
Очнулся в полной темноте. Именно темноте, а не в Предвечном Мраке. В темноте что-то щелкало, где-то капала вода. Он попытался открыть глаза, пошевелить рукой. Это удалось. Но глаза ничего не увидели, а руки нащупали только гладкую поверхность того, на чём он лежал. Айвен хотел закричать, и обнаружил, что не может выдавить ни звука из застывшего горла.
Что же произошло? Вот он упакован в саркофаг... Вот Менгэ, проводит эксперимент... Вот атака света и пляска цифр — и словно лопнула плотина. Мозг затопили невиданные образы, неслыханные слова, помчались формулы и схемы...
И тут же баронет почувствовал собственную мощь, нечеловеческая сила наполняла каждую клеточку его тела. Воспользовался новым зрением и увидел себя сверху — лежащего на плоской лабораторной каталке, под хрупкой больничной простынёй. Но сейчас каталка стояла не в лаборатории скелета Менгэ, а в... в морге — всплыло новое название мертвецкой. Справа, слева — насколько хватало глаз, стояли такие же каталки, помещение заливал тусклый свет. «Вернулось зрение, — отметил Айвен, — я снова различаю цвета».
Мелькнула мысль: придут сюда, обнаружат его среди мёртвых тел, поднимут тревогу. Претвориться мёртвым? Нельзя, на пульте управления уже зарегистрировали повышение температуры. Это он тоже знал. Ещё новое знание подсказывало, что датчики и видеокамера фиксируют каждое его движение.
Где они находятся?.. Как от них уйти?..
Айвен замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Ответ всплыл из глубины сознания вместе со схемой пути: нужно соскользнуть под каталку и, прикрываясь ею как щитом, двинуться вперёд — там конвейер, куда сбрасывают трупы.
Неожиданно ловко нырнул под каталку, упёрся руками в жёсткий бетонный пол, и покатился вперёд. Почувствовал, что датчики отметили движение, но, не обнаружив ничего живого на поверхности движущегося предмета, информацию передавать не стали. Потихоньку, по сантиметру, продвигался к дальнему краю морга. Замёрзли ноги, и только сейчас понял, что полностью голый. Нужно раздобыть хоть какую-то тряпку — прикрыть наготу. «Потом. Не останавливайся!» — словно удар хлыста прожгла мозг чужая мысль. «Джипси!» — едва не заорал в ответ, но чудом сдержался. Улыбнулся, уже не удивляясь следующей картинке: перед внутренним взором, фантомно покачиваясь, стояла небольшая комнатка, полная одежды для рабочих. «Правильно, ползи туда, примитивный мой, там ты быстро найдёшь чем прикрыть свою голую задницу... гм... Какое негодование, господин аристократ,можно подумать, у вас её нет!» Айвен не знал, смеяться или плакать: ситуация опасная, неизвестно вообще, как он выжил, а эта заноза даже при мысленном контакте умудряется съязвить!
Осторожно сдвинув каталку с места, пополз, прикрываясь толстым пластиковым ложем от вездесущего взгляда видеокамер. Он преодолел уже половину пути, когда лязгнула, открываясь, дверь. Грубые голоса санитаров нарушили тишину морга.
— Что там за движение, Джо?
— Да каталка. Каталка же, я тебе говорю. И жмурик этот с неё куда то пропал. Ту что-то не то.
— Да что тут может быть не то? Всё то. А жмурика тут не было. Пустая каталка.
— Говорю я тебе, был. Или, правда, не было? Показалось, что ли?
— Да показалось, показалось, конечно. Вчера таскали их, таскали. Из-за этой аварии в пятом корпусе.
— Да уж, эти учёные намудрили чего-то, энергию отключили, а там двести внешних рабочих, да охранники. Да инженеры. И лифтов сколько. Ну, все и оборвались.
— И не говори. Кровищи-то говорят, сколько было!
— Да кровь она у всех красная, что у нас, что у внешних.
— Ну что, будем каталку твою смотреть, жмуров пересчитывать? Или пойдем партеечку сыграем? А то потом мне домой, а тебе службу бдить.
Санитары нерешительно топтались у входа. Видно было, что им очень не хочется включать свет и пересчитывать мертвецов. Да и смена у одного заканчивалась, а у другого только начиналась. Одному хотелось скорее добраться до дому и отдохнуть, расслабиться, а другому тоже не очень-то надо было утруждать себя лишней работой. Переглянувшись, санитары решили не поднимать тревоги. Захлопнулась дверь, всё стихло.