Настю Катя недолюбливала. Потому что Насти всегда и везде было много. Сестра звонко хохотала, шумно топала и любила громко петь. Пела Настя не очень хорошо. Один раз Катя слышала, как мама Оля шепотом говорила папе Володе, что Настеньке на ухо наступил медведь, а потому не попадает эта замечательная девочка ни в одну ноту.
Каждый раз, когда Настя со своими родителями приезжала в гости к маме Оле, папе Володе и Кате – у Кати так начинало сосать под ложечкой, что ей хотелось притвориться больной. И пролежать в кровати весь вечер – только бы не выходить к гостям.
А все потому, что рядом со смешливой Настей Катя чувствовала себя жутко неловко. Настя смешно пела. Настя с упоением танцевала. Настя рассказывала стихи собственного сочинения тоненьким голоском. Все взрослые так и таяли от умиления. А Катя сидела, чинно сложив руки на коленях и чувствуя себя той самой букой, которой назвал ее Барсик.
Вдобавок ко всему, Настя совершенно не слушалась Катю. Хотя Катя приходилась ей старшей сестрой – она была старше милой Настеньки на целый год! Но на все Катины замечания, что пора бы стать серьезнее и вместо глупых танцулек посидеть за учебником – Настя только плечами пожимала. Один раз сестра сказала, что будет танцевать сейчас, потому что когда ей стукнет восемьдесят, танцевать ей уже и самой не захочется. И все взрослые Настю поддержали. И вот теперь Настенька ехала к ним, и мама Оля собиралась поселить ее вместе с Катей!
– А нельзя хотя бы отдельно ей жить? – выслушав маму, спросила Катя. – Есть же комната свободная.
– Видишь ли, Катенька, оказывается, Настя боится спать одна, но к себе с папой мы ее взять не можем, – мама развела руками, подчеркивая безвыходность ситуации, – а у тебя и диванчик свободный есть.
Тяжело вздохнув, Катя молча кивнула. Мама Оля обрадовалась этому безмолвному знаку согласия и бесшумно удалилась, погладив дочь по растрепавшемуся светлому хвостику. Наверное, мама все же немного боялась, что Катя передумает. И запретит въезд всяких там двоюродных сестер на свои личные метры.
– Расстроилась? – спросил Барсик даже немного с сочувствием, как показалось Кате.
– Чуть-чуть, – приврала Катя. Расстроилась она на самом деле сильно.
– Ничего-ничего, – утешительно произнес кот и слегка закатил глаза к потолку. – Вообще-то, тебе и полезно будет. Может, сестренка петь тебя научит. Или танцевать.
И Барсик склонил голову набок, хитро поглядывая на Катю и явно ожидая ее реакции.
– Особенно петь, – усмехнулась Катя. – Или, может, тебе нравятся Настькины песни?
– Песни мне ее, пожалуй, не очень нравятся, – признал Барсик, – на любителя песни, чего уж там. А называть девочку с таким красивым именем – Анастасия – Настькой даже как-то некультурно!
– Подумаешь, красивое имя. Мое ничуть не хуже, между прочим. Императриц так называли, чтоб ты знал, – сообщила начитанная Катя не слишком начитанному, как она подозревала, коту.
– Тем более, – ничуть не смутился Барсик, – имя носишь императорское, а такие слова употребляешь. Как-то не царственно.
Барсик с осуждением уставился на Катю, будто ожидал, что сейчас она начнет рассыпаться в извинениях за свою невоспитанность. Катя хмыкнула и принялась за оставшиеся уроки. Рассказ, заданный по чтению, она прочитала минуты за три. А упражнение по русскому сделала сразу в чистовике, чем потрясла Барсика до глубины его кошачьей души.
– Вот видишь, – заглядывая в тетрадь через Катино плечо, прокомментировал Барсик, – можно и без черновика обойтись. У тебя сразу все отлично получилось.
– Просто я очень устала, – честно призналась Катя.
– Если устала – нужно лечь спать, – со знанием дела сказал кот. – Я всегда так делаю. И всегда помогает, знаешь ли.
– Зубы нужно почистить. И маме с папой спокойной ночи пожелать.
– Ага. Ну иди-иди, – разрешил Кате Барсик. Хотя разрешения у него, конечно же, никто не спрашивал.
Когда Катя вернулась к себе, кота в ее комнате уже не было. Она хотела пойти поискать общительного Барсика, но потом передумала. «Вот еще, буду я за ним бегать!», – подумала Катя и гордо легла в кровать. Почти по-императорски.
Немного покрутившись, Катя устроилась как можно удобнее: под ухо положила правую руку, а одну ногу высунула из-под одеяла. Это была Катина любимая поза – засыпала в ней она мгновенно.
Но сегодня сон не шел. Катя думала про Кирку и про Белова с его языком. Про Настю, которая вот-вот свалится на Катину голову. И про Барсика, который куда-то ушел и даже не пожелал Кате спокойной ночи!