Выбрать главу

Мэдди его слова нисколько не удивили. Брок, выходец из служивого класса, несмотря на все свои таланты, ни на что другое и не мог рассчитывать.

– Они тебя никогда не признают, – не без злорадства заявила Мэдди.

– Признают, никуда не денутся. Будут приглашать меня в свои особняки, на балы.

– Насильно мил не будешь, – возразила Мэдди. Он криво усмехнулся, явно задетый за живое.

– Пусть они меня возненавидят, пусть! – продолжал Брок. – Я заставлю их признать мое богатство. Они должны понять, что каждый фартинг мне достался кровью и потом. Но чтобы это произошло, требуешься ты.

Тут Мэдди осенило. Его план вполне мог сработать. Эта мысль лишила ее последней надежды на то, что Брок обо псом этом толкует не всерьез, а лишь забавы ради.

– Думаешь, они будут относиться к тебе иначе, если ты женишься на мне?

– Не совсем так. Но если у меня будет родовитая жена, скажем, графская дочь, свет не сможет мной пренебрегать. И тогда мои клиенты и их друзья откроют передо мной двери.

От злости у Мэдди потемнело в глазах. Ну уж нет! Она не пожертвует своей независимостью ради его честолюбия. И уж тем более не допустит, чтобы он на законных основаниях овладевал ею, когда ему вздумается. Интуиция ей подсказывала, что сейчас перед ней вовсе не тот человек, в которого она когда-то по уши влюбилась. Говорили, что к тем, кто у Брока стоит на пути, он беспощаден. И она в этом случае не является исключением. Брак. с этим человеком превратил бы ее жизнь в сущий ад.

– Значит, ты пожелал прикупить себе жену с добротной родословной… – Она с удовольствием вложила в эти слова всю силу своего презрения и расхохоталась. – Я не выйду за тебя.

В мгновение ока Брок оказался рядом с ней. От его тяжелого пронзительного взгляда Мэдди стало не по себе.

– Ты в этом уверена? Подумай хорошенько…

Мэдди представила себе долговую тюрьму, но тут же прогнала кошмарное видение, а вместе с ним и охвативший ее страх. Не выйдет, Брок, меня не запугаешь!

– Кстати, – вкрадчиво заметил Брок, – тебе следует подумать не только о себе. У тебя, кажется, есть дочь…

Кровь отхлынула у Мэдди от лица. В глазах потемнело. Откуда он знает об Эми?

– Хотя твой покойный муж был глуп как пробка, он вряд ли хотел бы бросить своего единственного ребенка в долговую тюрьму.

Боже мой! Эми либо отправится в тюрьму вместе с ней, либо ее отдадут в работный дом, где дети содержатся в ужасных условиях. Почти все они там умирают. Но если она выйдет замуж за Брока, то лучше Эми от этого не станет. Ясное дело, человек, у которого хватило бесстыдства соблазнить неопытную девушку в погоне за наживой, ради собственного удовольствия, испортит жизнь ее ребенку.

С трудом сдерживая, слезы, Мэдди судорожно втянула воздух сквозь крепко стиснутые зубы. Как же она ненавидела этого подлеца!

– Ни за что. Мне слишком дорога моя дочь.

Едва заметная усмешка скользнула по губам Брока.

– Я знал, что из тебя получится замечательная мать. За окончательным ответом я приду через неделю.

Брок направился к двери. Мэдди растерянно смотрела ему вслед, не зная, как поступить. Ей хотелось окликнуть его, остановить. Неужелион намерен поставить ее перед выбором: долговая тюрьма или замужество.

“Да, намерен”, – сказала себе Мэдди. И сделает это с превеликим удовольствием. Она должна остановить его, чего бы это ей ни стоило.

Брок вернулся домой, когда часы в гостиной начали отбивать полночь. Отпустив дворецкого, он стянул перчатки и в сердцах бросил их на столик в прихожей.

Войдя к себе в кабинет, Брок обнаружил там отца, который терпеливо его дожидался в широком потертом кресле. В чем, в чем, а в терпении Джеку не откажешь. Брок подумал, что вряд ли родитель оставит его в покое после полного фиаско с Мэдди.

– Ну что? – проскрипел отец, едва Брок перешагнул порог. – Чем все закончилось?

С тяжелым вздохом Брок рухнул в соседнее кресло, мечтая, чтобы этот проклятый день поскорее закончился.

– Она ненавидит меня лютой ненавистью, – сказал Брок.

Джек с самого начала не одобрял план сына и сейчас, насупившись, сердито посмотрел на него:

– А ты на что надеялся?

Действительно, на что? Брок полагал, что Мэдди ему обрадуется или хотя бы попросит у него прощения за то, что не успев поклясться ему в вечной любви, тут же поспешила выйти замуж за виконта Вулкотта. Однако он не ожидал, что Мэдди его возненавидит и будет горько сожалеть о том, что отдалась ему.

Обхватив руками раскалывающуюся от боли голову, Брок с горечью пробурчал:

– Само собой, о супружеском счастье она и слышать не хочет.

– Так ты ее в угол загнал, – хмыкнул Джек.

– У нее хватило наглости заявить, что я бросил ее как последний подлец. Скажи на милость, что я мог сделать – стоять ошалевшим от любви дурнем и смотреть, как она рьяно устраивает себе брак с высокородным Колином Седжуиком? Да пропади все пропадом! Чего я только не делал, чтобы стать достойным этой женщины!

Джек пожал плечами:

– Ты открыл ей глаза на это недоразумение?

– С какой стати? Начни я ей все объяснять, выглядел бы еще большим дураком. Замуж за меня она идти не хочет ни под каким видом.

И не то чтобы он сейчас хотел жениться на ней по тем же причинам, что и несколько лет назад. Тогда он верил, что она его любит, возможно, так же сильно, как обожал он ее. Сейчас она была всего лишь одной из его сделок. Правда, с легкой примесью мстительного злорадства, просто для собственного удовольствия.

То, что она столь поспешно вышла замуж за Седжуика, лишь убедило его в том, что к нему она не питала никаких чувств. В нем она видела всего лишь малосостоятельного обожателя, безумно в нее влюбленного. В те годы он был таким наивным и доверчивым, что на самом деле считал, будто юная леди из благородных способна отдать ему не только свое тело, но и сердце. После нескольких любовных связей с дамами круга, к которому принадлежала Мэдди, он понял, до какой степени заблуждался.

– Сынок, ты не можешь заставить леди Вулкотттебя полюбить.

Брок гордо выпрямился:

– Мне ее любовь не нужна. То, что я когда-то испытывал в отношении Мэдди, умерло пять лет назад, в тот день, когда она вышла замуж за Седжуика. Но она мне обязана.

– В самом деле? – скептически приподнял седую бровь Джек.

– Перестань меня в очередной раз убеждать, что тогда она была молоденькой и неопытной, что не могла перечить отцу. Плохо ли – не отказывать себе в удовольствии предаваться любовным утехам со мной и при этом преспокойно устраивать брак с Седжуиком. А сегодня она к тому же потребовала, чтобы я второй раз вернул тысячу фунтов, которые мне дал тогда ее отец!

Джек захихикал.

Брок свирепо посмотрел на отца:

– Что тебя так развеселило?

– Девица всегда отличалась характером.

– Девица? – переспросил Брок, подумав, что девичество свое она утратила очень давно.

Брок втайне надеялся, что за эти пять лет Мэдди утратила свое очарование. Но вопреки ожиданиям она с годами стала еще красивее, привлекательнее. Девическая мягкость облика исчезла, уступив место зрелой женственности. Заметная округлость груди, крутая линия бедер, которую не могла скрыть широкая юбка, исполненный решимости притягательный взгляд серых глаз. Брок готов был возненавидеть Мэдди за то впечатление, которое она произвела на него.

– Должно быть, папаша и рассказал леди Мэдлин про те деньги, – предположил Джек.

– Наверняка он, кто же еще. Старый поганец. А тогда как пел! “Все это между нами, слово джентльмена…”

– Думаю, он тебя с самого начала за джентльмена и не держал, сынок, – хмыкнул отец. – Ты тогда маху дал, согласившись взятьщеньги.

– Я тогда на это смотрел как на ссуду. Эти деньги мне помогли начать дело. Я о будущем думал.

Это будущее он собирался разделить с Мэдди, а она возьми и выскочи замуж за титулованного хлыща благородных кровей.

– Я нисколько не удивлюсь, если вдруг окажется, что старина Эйвзбери убедил свою дочь, что ты взял деньги как отступное.