– Тогда уходи. Видеть тебя не хочу. – Голос ее дрогнул.
Взяв ее лицо в ладони, Брок заглянул ей в глаза и шепнул:
– Скучай обо мне. – Повернулся и стремительно вышел.
Глава 9
Мэдди, крепко сжимая в руке ладошку Эми, поднималась по ступенькам ко входу в контору Брока в финансовом сердце Лондона. Чем ближе она подходила к дверям, тем сильнее охватывал ее боязливый трепет.
После вчерашнего провала с «Камасутрой» она перестала сомневаться в своих женских достоинствах. Да, он возжелал ее. Этого нельзя было не заметить. Свидетельство тому было весьма очевидным. Но он желал ее не настолько сильно, чтобы отказаться от главного условия – и пари.
То, что Брок после всего, что между ними произошло, оставил ее и ушел, привело Мэдди в глубокое замешательство.
Когда, нарыдавшись, Мэдди вернулась домой, то сразу поднялась в спальню дочери и едва сдержала слезы, взглянув на бледное личико Эми и ее разметавшиеся по подушке волосы. Нет, рисковать счастьем дочери она не имеет права. Хотя Брок и не производил впечатление человека, способного обречь ребенка на тюремное заключение или готового издеваться над ней, окажись они под одной крышей.
Однако Мэдди не могла не признать, что в свое время сильно ошиблась в Броке.
Всю ночь Мэдди металась по своей спальне, то и дело заливаясь слезами. Мэдди не допустит, чтобы Эми сгинула в сырых казематах долговой тюрьмы. Работный дом еще страшнее. Редко кто из детей выживает там.
Но что ждет Эми, если Мэдди выйдет замуж за Брока? Не будет ли он ее жестоко наказывать? Не отошлет ли в какую-нибудь далекую школу-пансион, где Эми будет лишена любви и тепла?
Мэдди знала, что ее брак с Колином ничего хорошего Эми не принес, потому что отчим относился к ребенку с презрением. Хотя Брок и Эми как будто поладили, Мэдди не знала, будет ли он к ней и дальше хорошо относиться, уверенный в том, что она дочь Колина.
Даже если Мэдди расскажет Броку, что Эми – его дочь, поверит ли он ей? Полюбит ли он ребенка? Или использует Эми, чтобы мстить Мэдди?
Вопросы, на которые Мэдди не находила ответов, все больше убеждали ее в том, что брать на себя ответственность за судьбу Эми она не вправе. Последние сто пятьдесят фунтов непосильным грузом лежали у нее в ридикюле. Если не удалось соблазнить Брока – надо пойти на компромисс. Прошлая ночь, проведенная в слезах, вынудила ее пересмотреть свои планы, и сейчас она молила Бога, чтобы помог ей воплотить эти планы в жизнь.
– Мамочка, я не могу так быстро бежать, – пожаловалась семенившая, за ней Эми.
Мэдди остановилась и весело улыбнулась дочери, хотя отчаяние заставило ее крепче сжать детскую ручонку.
– Мы пойдем помедленнее, солнышко мое. Прости свою мамочку.
Уже более спокойным шагом Мэдди и Эми добрались до конца просторного холла, где пол был застелен толстым темно-бордовым плюшевым ковром. Мэдди была полна решимости защитить Эми от дьявольских последствий ее брака. Мэдди взялась дрожащей рукой за латунную ручку двери приемной Брока и, собравшись с духом, открыла ее. За столом, заваленным умагами, сидел секретарь в очках, строгом костюме и идеально повязанном галстуке.
Подняв глаза на вошедших и увидев Мэдди с дочерью секретарь удивленно приподнял бровь.
– Здравствуйте, леди Вулкотт. – Он поднялся: из-за стола и вежливо наклонил голову. – Мистер Тейлор не ждал вас.
– Я отвлеку его от дел всего на пару минут.
– Сейчас узнаю, – кивнул секретарь и исчез за дверью, которая вела в кабинет Брока.
– Мама, а мистер Тейлор сможет сейчас сразиться со мной на рыцарском поединке?
Мэдди опустилась рядом с дочерью на корточки:
– Скорее всего нет, моя дорогая. Он очень занят. Впрочем, когда мы поговорим, можешь его об этом спросить. – Эми с серьезным выражением на лице кивнула:
– Спрошу. А новое платье мне можно будет поносить?
Мэдди сочувствовала укол сожаления, потому что серьги с жемчугом, которые ей подарил Брок, пришлось продать, чтобы, купить, дочери новое платье.
Мэдди ласково, погладила Эми по головке:
– Конечно, можно, моя шалунишка. Голубой цвет тебе к лицу.
Эми, очень довольная, рассмеялась. В этот момент дверь кабинета Брока распахнулась и на пороге: возник сам хозяин. Выражение лица у него было непроницаемым, хотя и слегка настороженным. Мэдди поднялась на ноги, повернулась к вернувшемуся на свое рабочее место секретарю и спросила: