– Так вы собираетесь выйти за нашего Джеймса? – холодно спросила дама, свысока глядя на собеседницу.
– Да. – Кира гордо подняла подбородок, не желая, чтобы Леди Совершенство одержала над ней верх. – Наша свадьба состоится через неделю.
– Что ж, понятно, – пробормотала дама. И никаких «желаю счастья» или «поздравляю».
Как может герцог жениться на такой женщине? Она заносчива, и ей не хватает живости. Жизнь с ней заставит Гевина обратиться к от рождения сдерживаемым склонностям. И все же одного взгляда на леди Литчфилд было достаточно, чтобы увидеть, сколько в ней умения демонстрировать шарм и благородные манеры. Такая дама никогда не потерпит скандала, тем более не станет его причиной. Если Гевин и женится на ней, он сделает это потому, что так велит ему разум, тогда как в подобных случаях куда лучше думать сердцем.
– Извините. – Без дальнейших объяснений леди Литчфилд отошла от них и направилась к хозяйке салона.
Заметив, что все вокруг нее начали перешептываться, Кира сложила руки на груди. Она бы заплатила любые деньги, чтобы оказаться сейчас хоть в колючем кустарнике – лишь бы этот кустарник был далеко-далеко от Лондона.
– Лорд Уэстленд, – обратилась Мэдди к дяде Киры, прерывая неловкую паузу, – это Кира Мельбурн... – Внезапно Мэдди удивленно наморщила лоб и внимательно взглянула на графа. – Но у вас же одинаковая фамилия! Простите мою неосведомленность, вы, случайно, не родственники?
Тиски напряжения в животе Киры сжались почти до боли. Признает граф ее и ее брата или с презрением отвернется от них из-за их смешанной крови?
Едва дыша от ощущения надвигающейся опасности, Кира смотрела на высокомерного лорда. Граф был до боли похож на ее отца, но в голубых глазах не было веселья; его седые волосы дополнял сердитый взгляд, а гордое выражение лица оставляло мало надежды на то, что он заговорит с ней и Дариусом.
– Несомненно, – неожиданно раздался в тишине голос Гевина.
Чрезвычайно удивленная, Кира искоса взглянула на него, и он едва заметно кивнул ей.
– Дети вашего брата, не так ли? – сказал он громко. – Родство с вами объясняет их сходство и талантливость.
Теперь граф не мог отказаться от них, не отказавшись от только что услышанного комплимента. Это было похоже на то... что герцог пришел ей на помощь, и Кира улыбнулась. Тепло зажгло искру счастья у нее в груди. Она вдруг уверилась, что они с Гевином в самом деле друзья, что не могло не радовать ее.
– Полагаю, вы правы, ваша светлость. – Граф старался держаться так прямо, что Кира удивилась, как его спина до сих пор выдерживает это.
И все же он не выказал никакого желания продолжить знакомство, отчего Гевин посмотрел на него с легкой досадой.
– Со слов мисс Мельбурн я понял, что вы никогда не имели удовольствия встречаться. Так давайте сейчас изменим это неудачное обстоятельство.
– Действительно, это будет так трогательно! – Мэдди довольно кивнула, очевидно, не сознавая, какие настроения царят вокруг нее.
Несколько долгих мгновений граф молча внимательно рассматривал племянников, и Кира затаила дыхание, надеясь на одобрение и одновременно боясь публичного отказа.
Наконец граф протянул Дариусу руку.
– Рад наконец познакомиться с тобой, племянник.
– Милорд. – Дариус почтительно пожал руку дяди.
– Уже выбрал профессию?
– Я думаю изучать право.
Уэстленд нахмурился.
– Если передумаешь и решишь выбрать военную карьеру, обратись ко мне – у меня на этот предмет есть хорошие связи.
Судя по форме предложения, дядя не слишком спешил помочь, но все равно это было нечто вроде оливковой ветви, и Кира взволнованно посмотрела на брата.
– Ну а вы, юная леди? – прорычал дядя.
Кира широко раскрытыми глазами посмотрела на него.
– Насколько я понимаю, вы должны вскоре выйти за кузена его светлости, священника?
– Да.
Уэстленд окинул ее внимательным взглядом.
– В свете ваших обстоятельств это вполне удовлетворительно. Где ваш отец?
Явное недовольство, прозвучавшее в его последнем вопросе, застало Киру врасплох.
– Впрочем, нет, не говорите ничего. Он, конечно же, путешествует.
– Да, милорд.
Граф недовольно поджал губы.
– Ну, Бог ему судья.
Кира почувствовала облегчение, когда услышала, что обед подан, – теперь ей не надо было публично защищать отца. Все общество чинной процессией сообразно рангу и значимости направилось в столовую, и Дариус с Кирой пристроились в самом конце.
В тот вечер она больше не разговаривала с дядей, но поверх уставленного веджвудским фарфором стола с серебряной супницей и более чем двадцатью симметрично расставленными блюдами все же не раз ловила на себе его пристальный взгляд. А вдруг их случайная встреча станет началом родственных отношений? Если так, то, похоже, она должна поблагодарить за это Гевина Кропторна.