– Леди Литчфилд. Рада видеть вас, – произнесла Кира звенящим голосом, не в силах побороть искушение уязвить гордячку.
Как она и подозревала, леди Литчфилд вовсе не собиралась продолжать беседу.
– Послушайте, Корделия, – произнес Гевин в неловкой тишине. – Не пройтись ли нам по саду?
Корделия? Итак, они уже обращаются друг к другу по имени и свадьба действительно не за горами. Отчего-то Кире не понравилась эта мысль. Леди Литчфилд ну никак не подходит ему...
– Разумеется, – небрежно ответила будущая герцогиня.
Что же теперь сделает Гевин? Либо он пригласит ее присоединиться к ним, либо попросит извинения. Кира находила оба эти предложения неприятными.
– Наслаждайтесь прогулкой. Это очаровательный сад. А я... пойду к другим гостям.
Прежде чем ей успели ответить, Кира повернулась и пошла прочь, лавируя между группами гостей. Однако, найдя Джеймса, она обнаружила, что ее жених погружен в беседу с другим священником. Что ж, они смогут поговорить позже, когда им никто не будет мешать.
Взглянув через плечо, Кира убедилась, что леди Литчфилд почти повисла на руке у Гевина. У обоих были такие серьезные лица, что она, поморщившись, отвернулась и тут же увидела миссис Хауленд на кованой железной скамье в тени раскидистого дуба. Почтенная дама сжимала в руке зонтик от солнца, и это напомнило Кире, что ее голубая креповая шляпка скорее выгодно демонстрирует кружева, чем затеняет лицо. К тому же несколько минут назад она сняла перчатки, чтобы потрогать один из прекрасных садовых цветов. Ей могло не нравиться общество миссис Хауленд, но эта дама безусловно была права, и Кире следовало это учесть; от яркого солнца ее и без того оливковая кожа станет еще темнее, усиливая различие между ней и английскими розами вроде этой леди Литчфилд.
Натягивая на ходу перчатки, Кира поспешила в дом, чтобы взять зонтик; хотя и маленький, кружевной, он все-таки поможет ей защититься от солнечных лучей.
Вооруженная всеми дамскими принадлежностями, Кира снова вышла в сад и стала прогуливаться, жалея, что с ней нет Дариуса, и гадая, почему он так внезапно уехал. Они с Джеймсом через три дня вернутся в Норфилд-Парк, чтобы там обменяться клятвами, и она все еще не могла поверить, что Дариус не приедет к этому времени. К сожалению, на свадьбе не будет и ее отца; письму понадобится несколько месяцев, чтобы добраться до него. Разумеется, ей хотелось, чтобы брат был счастлив и хорошо устроен, но она была бы очень рада, ели бы он был с ней в день, когда ей предстоит стать женой Джеймса.
Вздохнув, Кира заметила на скамье, на которой до этого расположилась миссис Хауленд, трех дам. Дамы сидели к ней спиной, но по их шляпкам и платьям девушка догадалась, что это леди Литчфилд, леди Уэстленд и еще одна дама, с которой Кира еще не была знакома. Судя по их оживленным жестам, разговор серьезно увлек их.
Поскольку ей все равно больше нечего было делать, Кира медленно побрела в сторону скамьи.
– Меня просто убивает, что муж потребовал пригласить мисс Мельбурн на мой прием, – недовольно говорила леди Уэстленд. – Не понимаю, зачем он хочет видеть здесь эту неотесанную проститутку.
Кира остановилась, но не слишком удивилась. Когда она приехала, леди Уэстленд встретила ее с ледяной сдержанностью.
Третья женщина драматичным жестом подняла свой платок.
– О, она так ужасна. Конечно, ее пригласили только из-за родства, или, возможно, наш дорогой лорд Уэстленд просто жалеет ее.
– Я уверена, что все именно так, но каково мне переносить это? – Леди Уэстленд вздохнула. – У моего мужа доброе сердце, и я не хотела бы, чтобы он был другим. Однако я предпочла бы, чтобы он не жалел мисс Мельбурн так сильно и впредь не считал необходимым приглашать ее.
– Вы абсолютно правы, – тут же согласилась леди Литчфилд.
Кира вздрогнула. Возможно, дядя действительно жалеет ее, но так ли он прав в этом? Жалость легко могла превратиться в гордость, если бы он дал себе возможность больше узнать о ней.
– И все же я удивлена. Разве ваш супруг не был всегда против этих метисов? – негодующе спросила третья женщина.
– Конечно, – подтвердила леди Уэстленд. – Однако теперь он заявляет, что его раздражали постоянные разъезды брата и его недостаточная ответственность.
Кира устало прислонилась к росшему поблизости дереву. Ей следовало просто уйти и забыть об их словах, но отчего-то она никак не могла сделать это.
– Тем не менее вы правы, – продолжила леди Уэстленд. – Вы помните ее с братом на приеме у миссис Хауленд? Там они вели себя в высшей степени странно – почти весь вечер жались друг к другу в углу.