Поборовшись с собой, я все же нащупываю кнопку сбоку. На экране вспыхивает логотип откусанного яблока, а через несколько секунд телефон начинает гудеть от уведомлений. Среди них я обнаруживаю сообщение от Арины, жены Костиного приятеля, с которой мы в последнее время довольно сблизились.
«Диана, привет! Эрик попросил тебе написать и спросить, где ты. Я так понимаю, вы с Костей поссорились?».
Все остальное — СМС-ки о пропущенных звонках Кости и несколько сообщений в мессенджере с виртуальным ором "Где ты?" и угрозами силой вернуть меня домой.
«Пошел ты», — чеканю я вслух, а после заношу его номер в черный список и блокирую везде, где только можно. Это куда проще, чем тащиться в салон связи и менять сим-карту.
— Ты где так долго была? — Тея смотрит на меня с праведным возмущением. — Я тут в одиночку чуть живот не надорвала.
— Дышала воздухом, сказала же… — Я машинально ловлю пристальный взгляд со сцены и быстро отвожу свой. — И еще курила.
Данил тем временем успел переключиться на мужчину в костюме и даму в блестящем платье.
— Ребята, вы выглядите так, будто зашли не в ту дверь, — с улыбкой замечает он, сидя на корточках у самого края сцены. — Корпоратив Газпрома проходит на другой улице, в курсе?
Пока зал смеется, он спрыгивает вниз и подходит к их столику.
— Итак, представьтесь. Как вас зовут?
— Мила, — чересчур мягко, а потому не слишком естественно произносит женщина.
— Мила, рядом ваш муж?
— Да.
— Как его зовут?
— Анатолий.
Данил выразительно оглядывает мужчину.
— Выглядит очень представительным. У него, наверное, до хера денег, да?
Захихикав, женщина кивает.
— Очень.
— Тогда возникает закономерный вопрос: а здесь вы что забыли? Соскучились по дерьмовому рому с колой и деревянным стульям?
Для ответа он протягивает микрофон мужчине. Тот, почувствовав всеобщее внимание, приосанивается и напускает на себя деловой вид.
— Захотелось разнообразия.
— А то надоела эта венская опера и виды Бурдж-Хали́фа, — комментирует Данил. — Понимаю. Ну и как тебе здесь? Достаточно разнообразно?
— Сносно, — небрежно бросает он.
— Надеюсь, то же самое ты говоришь в мишленовском ресторане после сета из трех блюд. Так что…
— Моя жена хочет твою толстовку, — перебивает мужик. — Я готов ее купить.
Зал притихает, а мы с Теей переглядываемся.
«Дешевые понты», — безмолвно транслирую я, округляя глаза.
«Высокомерный сучоныш», — шипит она.
— Вот они, Издержки славы, друзья, — Данил разводит руками, с усмешкой оглядываясь на зрителей. — Но сегодня у меня как раз есть запасная футболка. Так что, Анатолий, сколько ты готов дать?
— Давай начнем с десяти тысяч, — царственно заявляет мужик.
— То есть я могу повышать ставки? — Подобострастие в голосе Данила настолько фальшивое, что, кажется, никто, кроме Анатолия не принимает его за чистую монету. — Круто.
— Даю пятнадцать! — весело гаркает Тея.
Я смотрю на нее с неверием. Мол, ты что, совсем рехнулась?
— Это просто чтобы мужика побесить, — улыбаясь во весь рот, поясняет сестра. — А то возомнил себя королем мира.
— Двадцать, — снисходительно бросает тот, с неодобрением зыркнув в нашу сторону.
Зал размеренно гудит. Импровизированное общение неожиданно превратилось в забавный аукцион.
— Я так понимаю, никто накинуть больше не хочет? — скалится Данил и берется за полы толстовки. — Ну окей, тогда я…
Адреналин пузырьками собирается внутри живота, толкая на опрометчивый и совершенно не свойственный мне поступок.
— Двадцать пять! — Я вскидываю руку и сама же пугаюсь этого жеста. Среди нас двоих оторва — Тея, тогда как я предпочитаю быть молчаливым наблюдателем.
К тому же, эта сумма — четверть всего, что есть на моей карте, и ввязываться в аукцион с толстосумом в этом смысле — апогей идиотизма. Зачем я это делаю — понятия не имею. Наверное, заразилась слабоумием и отвагой сестры.
Взгляд Данила находит мой. Теперь помимо веселья в нем читается удивление.
— Ты хочешь мою толстовку, Диана? О-о-о… — Он с шутливом умилении прикладывает ладонь к груди. — Тебе просто нужно было мне об этом сказать.
— Пятьдесят! — рявкает мужчина, швыряя на стол портмоне.
— Продано!