— Хочу твою киску, — избавившись от брюк, Костя требовательно разводит ладонями мои ноги и жадно припадает губами к клитору.
Изогнувшись дугой, я вскрикиваю от интенсивности ощущений. Слишком грубо и настойчиво орудует его язык.
В сексе для Кости существует мало запретов. За шесть лет рядом с ним я прилично раскрепостилась, но порой смущаюсь все равно.
— Пой: с днем рождения! — потеревшись подбородком об половые губы, требует он.
— С ума сошел, — выдыхаю я.
— Ни хера не сошел. Я трахаю тебя языком — ты поешь «с днем рождения». Это твой подарок.
Накрыв глаза ладонями, я беззвучно смеюсь. Ну что за сумасшедший?
— Пой, шлюшка, — его пальцы с силой вдавливаются мне в бедра. — Пой, пока я тебя лижу.
— С днем рождения тебя… — сиплю я, зажмурившись оттого, как глубоко его язык оказывается внутри меня. Пальцы комкают простыню, ноги трясутся.
— Еще давай… — Костя сплевывает мне на клитор и тут же слизывает собственную слюну.
— С днем рождения тебя… — давясь собственным голосом, продолжаю хрипеть я. — С днем рождения…
— Умница… Иди сюда. — Резко выпрямившись, Костя падает на спину и тянет меня к себе. — Садись сверху и скачи.
Мои ноги все еще дрожат от приближавшегося оргазма, когда я упираюсь ладонями ему в плечи и медленно опускаюсь на стоящий колом член. Сегодня его день рождения, поэтому собственное удовольствие можно отодвинуть на задний план.
Встретив его мерцающий чернотой взгляд, беззвучно выговариваю «люблю тебя», вытягиваюсь вверх и резко опускаюсь.
— Давай-давай, скачи. — Ладони Кости прижимаются к моим соскам и с силой их сдавливают. — Блядь, какая ты сочная… Сильнее скачи… Чтобы сиськи подпрыгивали. Вот так… Нравится мой хер? Нравится, конечно… Течешь как последняя блядь… Шлюха…
Я закрываю глаза, сосредотачиваясь на ощущениях в теле. Как туго ходит внутри меня член Кости, выбивая искры удовольствия, как ток разбегается от сосков по груди и животу, приближая меня к пиковой точке.
— Замри, — вдруг заговорщицки произносит он, зафиксировав ладонью мои ягодицы.
Застыв, я разочарованно открываю глаза: оргазм был слишком близко.
— Тс-с, тс-с, расслабляйся, — тихо, почти ласково произносит он, поймав мой непонимающий взгляд.
— В каком… — я обрываюсь, потому что вдруг понимаю: что-то не так.
Воздух в спальне изменился, из расслабленно интимного став некомфортным, как и моя собственная нагота.
Обернувшись, я немею от шока. Прямо за мной находится еще один человек. Мужчина. Темноволосый, восточной внешности. Я видела его среди гостей. Оперевшись коленом об изножье кровати, он стоит абсолютно голый и водит ладонью по эрегированному члену.
— Это Бурак, киса. Помнишь его? — Голос Кости продирается сквозь оковы моего шока.
— Какого черта он здесь делает? — лепечу я, беспомощно впиваясь в него глазами.
— Пусть это будет заключительная часть твоего подарка. — Блаженно улыбнувшись, Костя толкается внутрь меня. — Ты ему очень понравилась.
— Отпусти, — я дергаюсь с намерением вырваться, но в это же мгновение горячее потное тело припечатывает меня сзади.
— Тс-с-с, моя киса… — успокаивающе пропевает Костя, раздвигая ладонями мои ягодицы. — Я же рядом. Ничего плохого не случится.
— Скажи ему убраться, — гневно и одновременно испуганно рявкаю я.
— Ты же как-то сказала, что против третьей в постели. Я тебя послушал. — Приподнявшись, Костя выглядывает из-за моего плеча. — Бурак, там где-то смазка валяется. Будь осторожнее с ее попкой. Порвешь — я тебе лично башку оторву.
— Костя… — в отчаянии шепчу я, до конца не веря, что это происходит. — Я не хочу… Я против.
— Всего один раз… — притянув меня к себе, он жадно впивается в меня губами. — Неужели не хочешь попробовать сразу в обе дырочки. Тебе стопудово понравится…
От ощущения холодной, растекающейся по анусу влаги, я сдавленно охаю. Происходящее кажется бредом, в котором я по ошибке застряла. Я чувствую себя растерянной и обезоруженной. Костя, которого я любила и доверяла, просит меня впустить в себя незнакомого мне мужчину. Потому что ему так хочется. Потому что у него день рождения. Потому что это по какой-то причине его возбуждает? Или потому что он меня разлюбил?
Холодная липкость сменяется тугим болезненным давлением. Чужой и явно не маленький член пытается протолкнуться внутрь меня.
Задергавшись, я скулю от унижения и боли.
— Тихо, тихо, моя кисонька, — продолжает нашептывать Костя. — Бурак, брат, ты как там? Как тебе попка? Узенькая, да?