Задыхаясь от гнева и катящихся слёз, я отправляю ему этот поток гнева и сразу же возвращаю в чёрный список. Гад… Самый настоящий гад… Как же я его ненавижу…
Дзынь!
Испуганно вздрогнув, я смотрю в экран. Он, что, мне ответил? Разве такое возможно?
Но чуда, конечно, не происходит. Даже всемогущему Косте, которому не составило труда своим появлением лишить меня работы, не под силу обойти телефонную блокировку. Сообщение прислал Данил.
«Ты мне так и не ответила. У тебя всё нормально?»
Проморгавшись, я смотрю на своё отражение в зеркале. Хорошо, что мне хватило ума не пользоваться тушью, иначе была бы копией Пьеро.
«Извини. Не было времени на ответ. — Мои пальцы быстро барабанят по клавиатуре. — Меня уволили. Есть планы на вечер? Хочу прогуляться»
22
Получив расчёт и тепло попрощавшись с девчонками, я выхожу из «Родена» и сажусь в такси. В свете случившихся событий настроение чересчур уж боевое, а это повод заподозрить приближающуюся истерику.
— Остановите у ворот со стороны дороги, пожалуйста, — говорю я водителю, перед тем как прижаться к окну.
Данил хотел приехать к «Родену», но я отказалась. Алексей и остальной персонал и так чёрт знает что обо мне думают. К тому же, после моей гневной отповеди Костя мог запросто снова появиться с целью поставить на место такую зарвавшуюся дрянь как я. Устроившуюся на работу не для того, чтобы не сдохнуть от голода, а чтобы приглядеть себе нового мужика. Господи, какой же идиот!
Во всём этом отвратительном дне приятно лишь одно: девчонкам из ресторана, я кажется, искренне нравилась. Особенно Полине. Она страшно расстроилась, что я ухожу и даже пригрозила плюнуть в любимый том-ям Смирнова, когда тот в следующий раз придёт. Слабое утешение, но всё же.
— Да, вот здесь. — Я протягиваю таксисту купюру и решительно кручу головой на его попытку отыскать сдачу. — Нет-нет, не надо. Спасибо большое!
Наверное, не самый умный ход в моей ситуации — оставлять тридцатипроцентные чаевые, но сейчас так хочется. Я-то одна, у него наверняка есть жена и дети.
Данил уже ждёт у входа. На глаза глубоко надвинута бейсболка, и я узнаю его в первую очередь по татуировке на руке.
— Привет! — здороваюсь я чересчур громко и весело, будто забыв о том, что моя жизнь в очередной раз катится под откос.
Данил с интересом оглядывает моё лицо, будто за день, что мы не виделись, в нём что-то могло серьёзно измениться.
— Выглядишь очень бодрой для человека, расстроенного увольнением.
— А ты выглядишь очень скрытным в этой бейсболке. Прячешься от фанаток?
— Ты выбрала для прогулок самый людный парк в городе, — не смутившись, поясняет он. — Решил подстраховаться. Так что? Расскажешь, что случилось, пока идём за мороженым?
— О, мороженое! Это прямо то, что нужно. А что тут рассказывать? — тараторю я, впадая в непривычный для себя режим общения. — Сегодня в ресторан приехал Костя, увидел, как ко мне клеится гость, покрыл его матом и предложил разобраться на улице. Управляющий всё это пресек, поговорил с ними обоими в кабинете, после чего меня отстранили от работы. Временно, но суть была ясна. Тот мужик оказался знакомым владельца и так как Костя не извинился, потребовал убрать меня. Как-то так.
— Да уж, — неопределённо изрекает Данил, помолчав.
— И это всё, что ты можешь сказать?
— Паршивая ситуация, но, видимо, вполне закономерная.
— Ты так считаешь? — Я обиженно приподнимаю брови. — Закономерно, что тот тип на меня пожаловался, а управляющий пошёл у него на поводу?
— Нет, я думаю, что тот тип повёл себя как трусливая скотина, а управляющий просто выполнял свою работу, — спокойно поясняет Данил. — Он заведует рестораном, а не разгребает проблемы в чужих отношениях.
Я останавливаюсь как вкопанная, испытывая желание вернуться на остановку и вызвать такси домой. Я, чёрт возьми, и так пострадала! Мне хочется поддержки, а не слов о том, что я всё это заслужила!
— У меня нет отношений с Костей, — зло чеканю я. — Он просто пришёл и наговорил кучу небылиц управляющему. О том, что мы скоро помиримся и он в тот же день запретит мне работать. А Алексею было проще поверить ему, чем дать мне шанс. Конечно, для чего разбираться, когда можно просто меня выкинуть!
— Диан, — Данил тоже останавливается и заглядывает мне в глаза. — Слушай и запоминай. Я на твоей стороне. Конечно, тебе очень обидно, что так случилось. Но это не делает всех вокруг виноватыми. Твой мудак-бывший продолжает распоряжаться твоей жизнью, потому что убеждён, что имеет на это право. А думает он так потому, что шесть лет — или сколько вы были вместе, — у него прокатывало. С твоего одобрения, заметь. И вот теперь ты злишься на левого чувака, за то, что он ставит свои обязанности выше того, чтобы стать частью ваших разборок.