— Тебе понравилось? — и голос тоже меняет окраску, становясь низким и хрипловатым.
— Тебе отлично удается владеть залом, — шепотом говорю я. — Даже твой пиар-агент глаз с тебя не сводила.
— А ты?
Я закусываю губу, потому что в это мгновение разгоряченные ладони опускаются мне на талию и толкают вперед. Искры секса, который так будоражили меня в зале, за секунду становятся физически ощутимыми.
Моя грудь упирается в грудь Данила, наши рты сталкиваются. Любая пауза ощущается лишней. Я запускаю пальцы в его влажные волосы, он опускает ладони мне на задницу и сжимает, вырывая из легких пошлый стон.
Нет, конечно, мы не будем здесь трахаться. Мне просто нужно убедиться, что секс в зале между нами был обоюдным.
35
Страхи, связанные с моим представлениями о рабочих буднях, не оправдываются. Работать в фотостудии мне нравится, а в подъемах по будильнику и ежедневных поездках на общественном транспорте обнаружилась своя прелесть. Благодаря спешке и раннему пробуждению остается меньше времени на мысли о Косте, а путь до станции метро скрашивается стаканом прекрасного фундучного латте из киоска рядом с домом.
Пожалуй, самое важное открытие минувших двух недель — то, что я вовсе не бестолочь, какой себя мнила. Помимо того, что я легко освоилась в должности администратора, научившись не только вносить брони, встречать гостей и варить отличный кофе, но и сумела в первые три дня сдать в аренду четыре свободных слота — два утренних и два вечерних. Всего-то нужно было разместить пару объявлений в популярном интернет-сервисе и не пожалеть денег на продвижение. Так сделала Тея, чтобы продать свой старый ноутбук, благодаря чему тот ушел буквально за сутки.
— Диан, доброе утро! — Вадим, как всегда бодрый и энергичный, проносится мимо ресепшена, но быстро возвращается и выжидающе наваливается локтями на стойку.
Я с усмешкой опускаю перед ним чашку капучино и наблюдаю, как он жадно пьет. В этом они с Данилом одинаковы: без кофе не могут собраться с мыслями.
— Как ты это делаешь, а? — бубнит он, убирая салфеткой пену с губ. — До твоего появления это был обычный дерьмовый кофе, а сейчас просто топ. Кофефания отдыхает.
— Никакой магии: я прочистила капучинатор и заменила зерна, — скромно сообщаю я, получая несказанное удовольствие от такой похвалы. — Ты же помнишь, что я работала в знаменитом кафе «у Давида».
— Просто лучшая. — Вадим залпом осушает чашку и, придвинув ее ко мне, корчит просящую гримасу.
— Еще?
— Будь так добра. Как, кстати, сегодня с расписанием?
— В десять заходит Коля. У него бронь на три часа в зале «Голд». В «Блю» через полчаса семейная фотосессия у Добрынина. А еще угадай что? — Я многозначительно играю бровями. — На завтра все занято.
— Все — это вообще все? — сощурившись, переспрашивает Вадим.
— А-ха, — подтверждаю я. — Сестра выкупила вечернее время для фотосессии с мужем.
— Даже не фотограф, а сестра?
— Согласись, что число фотографов гораздо меньше, чем тех, кто фотографируется, — рассуждаю я, тыча в кнопку на кофемашине. — Мне показалось, что продавать время конечным клиентам гораздо эффективнее. Наша задача — сдать помещение, а они и сами могут найти исполнителя.
— Я и не думал, что это может так работать, — задумчиво роняет Вадим. — А еще говорят, что не бывает красивых и умных девушек одновременно. Ты официально лучший партнер по бизнесу.
Раздается писк электронного замка, и в дверях появляется Баринов Коля. Весело ему помахав, я тянусь за новой чашкой. Коля — жуткий кофеман и в перерывах между фотосессиями выпивает минимум два американо. Двойная порция кофе, два кубика сахара плюс корица.
— Как дела? — Вадим протягивает ему руку. — Послушал вчера твой подкаст про выгорание. Обнаружил для себя интересную фишку про дисциплину в отдыхе и необходимость добровольно уходить с пика.
Коля отвечает на рукопожатие и подмигивает мне, при этом оставаясь совершенно серьезным.
— Соблазн переработать есть всегда, особенно когда набрал форму. Но если пожадничать, велика вероятность заново скатиться в ноль. Я не знаю, как это работает, но оно работает. Я не фанат народного фольклора, но пословица «тише едешь, дальше будешь» действительно имеет смысл.
Вадим шутливо морщится.
— То есть мне все же стоит отменить лекции и лететь в Черногорию?
— Это уж ты сам смотри.
Я выуживаю сахар металлическими щипчиками и бережно погружаю в чашку, не забывая вслушиваться в их разговор. Он сильно отличается от тех, к каким я привыкла. Подкаст, выгорание, народный фольклор… Костя и его приятели никогда не обсуждали такие темы и тем более не выражались так.