— А наш стол ты так и будешь стороной обходить? — громкий, полный неприязни голос Кости заставляет меня во второй раз за вечер шокированно замереть. — Шути давай. Тебе же за это заплатили.
Взгляд Данила отрывается от зала и медленно перетекает к нам. Я не могу ни выдохнуть, ни вздохнуть, лишь шевелю губами в беззвучном «Не надо». Я знаю, что он намеренно обходил наш стол стороной и невероятно ему за это благодарна. Что бы между нами ни происходило, Данил остается человеком с большой буквы.
Наши глаза встречаются на мгновение, после чего внимание Данила сосредотачивается на Косте.
— Извини, бро, я просто тебя не заметил, — он криво улыбается. — Как зовут?
— Константин Викторович, — чеканит Костя с ударением на последнее слово.
— Расскажи о своих предпочтениях, Костя. Может быть, ты любишь смотреть черно-белое кино?
Костя презрительно качает головой.
— Может быть, арт-хаус? Тоже нет? Футбольные матчи? — Приложив ладонь к груди, как если бы ответ действительно много для него значил, Данил подходит к самому краю сцены. — Тоже нет? М-м, дай подумать… Гей-порно?
Зал оглушительно хохочет, в то время как мое сердце проваливается к ногам. Костя не понимает таких шуток. Он воспринимает их как личное оскорбление.
— Еще раз такое ляпнешь, я стащу тебя со сцены и отмудохаю! — рявкает Костя, от гнева привстав с места.
Данил запрокидывает голову и разражается своим фирменным смехом.
— Жаль тебя разочаровывать, бро, но все будет по-другому. Как только ты выйдешь из-за стола, подбежит охрана и отмудоханным с большой вероятностью будешь ты. Мне-то шоу вести надо, сечешь?
— Да ты, блядь, просто ссыкло, — выплевывает Костя, до побеления сжимая пальцы.
— Мы с тобой по-разному понимаем смелость. — Данил улыбается, но в его глазах сверкает лед. — Слабо тебе позволить своей девушке выйти куда-то с подругами, зная, что она хорошо проведет время и без тебя, м-м? Или прийти туда, где тебя никто не знает, и не начать кидаться баблом, чтобы сходу дать понять, что ты важный кент, а не хер с горы? Или не сыпать угрозами, когда тебе что-то не по нраву, а допустить, что и у других есть право вести себя так, как хочется? Как тебе такая смелость, Костя? Спорю, что чересчур.
Зал не смеется, потому что ничего смешного в сказанном нет. Данил только что прилюдно вскрыл все слабые стороны Кости, о которых я догадывалась, но никогда не позволяла озвучить вслух.
— А еще я думаю, что ты редко получал по щам, — весело продолжает он. — Люди видят твои глаза непривитого от бешенства ротвейлера и думают: «Да ну на ху-у-уй. Чувак же явно на всю башку отбитый: вдруг нож достанет или еще чего. Съебусь-ка я от греха подальше».
Зал взрывается хохотом и аплодисментами, но Данил все так же смотрит на Костю.
— Признавайся, бро, — за видимой веселостью его тона угадывается острая неприязнь. — На том ведь и выезжаешь.
46
— Всегда знал, что на эту херню ходить не стоит… — раздраженно бормочет Костя, шагая к выходу. — Чтобы какой-то левый клоун диагнозы мне ставил со сцены.
— Так может не стоило тогда приходить и требовать, чтобы над тобой непременно шутили? — ядовито осведомляюсь я. — Все это шоу было сплошным нескончаемым позором… Особенно когда к тебе подошли охранники и попросили вести себя нормально.
— Ты теперь взялась меня критиковать? Я, блядь, всегда так себя вел. Не помню, чтобы ты жаловалась.
— Люди растут и меняются, Костя! И ты все чаще переходишь черту. И сегодня в очередной раз ее перешел, когда обманом притащил меня сюда. — Я резко останавливаюсь, отчего кто-то из позади идущих наступает мне на пятку. — Мне нужно в туалет.
— До дома потерпеть не можешь? — Костя хмуро сканирует меня взглядом.
— Нет, не могу! — цежу я сквозь зубы. — Может ты еще и количество моих мочеиспусканий контролировать начнешь? Недостаточно просто играть со мной как с куклой? Наряжу в платье покороче, приведу туда, куда вздумается. Захочу — подложу под друга. Так, да?!
Лицо Кости покрывается пятнами, но сейчас мне плевать. Развернувшись на каблуках, я спешно пробираюсь сквозь плотный поток людей в намерении вернуться обратно.
Нет, мне нужен туалет. Мне нужно увидеть Данила. Извиниться перед ним за все: за наше появление, за то, что поступила с ним настолько некрасиво, и отдельно — за поведение Кости. И пусть ни у кого в зале не осталось сомнений в том, кто вышел победителем из их словесной дуэли — все равно. Хочу, чтобы Данил знал, что ничего этого не было запланировано, и я очень-очень сожалею о случившемся.