— А разве могло быть по-другому? Я, разумеется, в полном восторге. Это же Коля.
— А на лекцию придешь?
— Не прийти не получится. — Я лукаво улыбаюсь. — Я выступаю в качестве модели.
Вадим присвистывает.
— Да ты теперь настоящая муза мастера, я погляжу. Что ж, ждем с нетерпением.
Я смотрю, как он снова утыкается в телефон, и борюсь с желанием задать вопрос, который с учетом всего случившегося задавать не стоит. Он касается Данила.
— Вадим?
Он поднимает глаза.
— М-м?
Сердце учащенно колотится. Я открываю рот, но из него не выходит ни звука. Словно я действительно не имею права.
— Ты еще кофе будешь?
— Конечно, — с энтузиазмом кивает он. — И напомни, пожалуйста, во сколько завтра начало?
52
— Ой, нет, туда мы точно не поедем больше, — Арина брезгливо морщит точеный нос. — В прошлый раз я нашла чей-то волос на подушке. И это в отеле класса люкс! Скажу туроператору, чтобы подыскал для нас другую гостиницу поближе к моллу. Пока мальчики будут коктейли пить, мы с Дианой будем гулять по магазинам… — Её ладонь ложится на мое запястье. — Хочу часы как у тебя. Эрик мне на годовщину свадьбы пообещал. Поможешь выбрать?
Я сдержанно киваю, недоумевая, почему Арина, при всей милоте и доброжелательности, с каждой встречей все больше меня раздражает.
— Помогу, если мы куда-то поедем на праздники. Я пока не знаю своего рабочего графика.
— А-а-а… — Арина многозначительно переглядывается с мужем, будто я могу этого не заметить. — То есть, тебя, что, могут не отпустить?
Да, именно поэтому она меня и бесит. Потому что, как и Костя, считает, что раз уж моя месячная зарплата не покрывает отдых на премиальном курорте, значит, я впустую трачу время.
И еще потому, что вся суть её разговоров сводится либо к их с Эриком детям, либо бесконечной погоне за шмотками и поискам наиболее престижного отеля для отдыха. Мне и раньше это было не слишком интересно, а сейчас и вовсе бесконечно скучно.
— А еще угадай, что? — Арина имитирует восторженные аплодисменты. — В следующем месяце я забираю свою Биркин!
Пробормотав «круто», я залпом допиваю вино. Забавно, что люди, которых я определяла для себя как пример для подражания, вдруг перестали казаться таковыми.
Пара Эрика и Арины в моем представлении была идеальной: он отличный семьянин и заботливый отец, который придерживает для неё дверь ресторана; она красавица-домохозяйка от кутюр, целиком посвятившая себя мужу и детям. Глядя на них, я хотела, чтобы у нас с Костей было так же.
Сейчас же манящее сияние куда-то испарилось, оставив на поверхности лишь ограниченность, зацикленность на роскоши и изнуряющую скуку. Стоимость вещей Вадима не исчисляется тысячами долларов, зато его всегда интересно слушать. Пусть он не ездит в престижные Конрад и Хаятт, но в свои двадцать девять посетил около тридцати стран: видел сад пятнадцати камней в японском Киото, побывал на самой старой винодельне в грузинской Кахетии, а две недели назад вернулся из Рейкьявика, куда летал на концерт любимой группы. Я с открытым ртом слушала его рассказ о том, как один из местных водопадов хотели продать под строительство ГЭС, но местная женщина пригрозила сброситься в него, и сделка сорвалась.
В мире столько всего интересного помимо того, чтобы фанатично скупать бренды и в сотый раз жарить зад на дорогом арабском курорте. Общаясь с Вадимом и Колей, я помимо восхищения стала все чаще испытывать голод до нового опыта и стремление хотя бы чуточку приблизиться к их уровню мышления.
— Ну что, договорились, куда поедем? — Костя, отходивший поговорить по телефону, опускается на стул рядом. — Арине не нравится отель, а Диана пока не в курсе, что у неё с работой, — сухо резюмирует Эрик.
Издав раздраженный вздох, Костя тянется к вину. Я знаю, что моя работа ему поперек горла, но раз уж так настаивал на нашем воссоединении, пусть потерпит.
К вечеру в фотостудии становится чересчур многолюдно. Я мечусь между кофемашиной и встречей прибывающих участников, пока Вадим с Колей обходят соседей в поисках дополнительных стульев. О семинаре Баринова в последний момент рассказал один крупный блогер, и людей собралось едва ли не втрое больше, чем планировалось.
— Прошу, — я протягиваю стаканчик американо девушке с пирсингом в брови. Убедившись, что толпа в вестибюле перестала наконец множиться, с облегчением опускаюсь на стул и поджигаю палочку "пало санто", чей запах, если верить рассказам Вадима, уничтожает нервозность и негативную энергию.