Зазвонивший телефон заставляет меня вынырнуть из ступора. Сжав губами курительный гаджет, я машинально принимаю вызов.
— Алло, — слышится в динамике громкий голос Кости. — Ты как там, закончила?
— Да, — машинально отвечаю я, выдувая дым. — Остановись возле дороги, я подойду.
— Ты там куришь, что ли? — с подозрением переспрашивает он.
Смахнув выкатившуюся слезу, я смотрю на розовый пластиковый наконечник. В памяти вдруг всплывает сцена из трехмесячной давности: я и Данил курим в перерыве его выступления. «Здесь достаточно места, — сказал он, когда я попыталась стыдливо спрятать «дудку» за спину. — Кури, не стесняйся».
А ведь и правда. В мире так много места. Так почему я, черт возьми, постоянно прыгаю на одной ноге?
— Чего молчишь? — требовательно повторяет Костя. — Отвечай: куришь?
— Да, курю, — тихо отвечаю я после небольшой заминки. — И пока бросать не планирую.
55
— Что ты там всю дорогу выискиваешь? — Костя бросает на меня хмурый взгляд из-за руля.
— Выбираю фотоаппарат, — задумчиво откликаюсь я, добавляя понравившееся объявление в папку избранного. Коля назвал несколько достойных моделей для начинающих, но даже они стоят немало. Поэтому я решила подкопить денег, а на первое время приобрести подержанную камеру.
— И на хрена тебе нужен фотоаппарат?
— А ты сам как думаешь? — иронизирую я. — Для того, чтобы фотографировать.
— Решила сделать карьеру папарацци? — голос Кости звучит нескрываемым раздражением. — Работать на свадьбах и на курортах полуголые туши фоткать?
— Не исключаю такого. Но пока хочу купить просто, чтобы учиться.
Краем глаза я замечаю, как Костя агрессивно сжимает челюсть. С каждым днем он закипает все больше: из-за работы, на которой я порой задерживаюсь, из-за моей потребности курить, из-за отказа в утреннем сексе, ставшем причиной моих опозданий.
Раньше подобное напряжение между нами приводило меня в ужас. Сейчас же я просто отмечаю его как факт и признаю, что не в силах ничего исправить. Я не мыслю жизни без своей работы, временно или нет нуждаюсь в курении, не люблю утренний секс и больше ни под каким предлогом не хочу опаздывать.
— А может, ты со мной это обсудишь?! — взрывается Костя. — Я, блядь, не хер с горы, а мужик твой! И мне не нравится, что моя баба дымит вейпом, торчит до позднего вечера хер пойми где и с кем, и носится по городу с фотоаппаратом!
Скрипнув зубами, я выключаю телефон и нахожу его взглядом.
— Я же не указываю, сколько тебе пить и сколько материться. И ты регулярно куришь кальян с Эриком, не спрашивая моего разрешения. Я не твоя собственность. И я, кстати, никогда не обсуждаю твою работу, а просто принимаю, что она у тебя…
— Моя работа, блядь, покрывает все твои расходы на отдых и цацки! — перебивает Костя. — Еще бы ты её обсуждала!!!
— А я разве когда-то хоть что-то у тебя просила? Умоляла отвезти на курорт или купить платье? Я вернулась к тебе при условии, что ты не будешь препятствовать моей работе и увлечениям. И что с того, что я учусь фотографии? Или мне нужно непременно быть как Арина? Пустоголовой домашней наседкой, не видящей дальше своего носа?
— Как, блядь, свои три копейки зарабатывать начала, так с цепи сорвалась, — бормочет Костя, стискивая руль. — Гордая, с-с-с-сука, и независимая.
— А тебе бы очень хотелось, чтобы я была зависимой и без гордости, да? — язвительно парирую я. — Чтобы меня можно было скрутить в бараний рог, а я пикнуть бы не посмела?
Костя оглушительно лупит ладонью по консоли.
— Да, блядь, Диан! Вот на хера ты это делаешь, а?!
— Делаю что?
В течение нескольких секунд он сверлит меня бешеным взглядом, после чего вновь смотрит на дорогу. Я отворачиваюсь к окну, недоумевая, почему при всем накале ссоры внутри меня царит штиль. Я ведь помню, как мы ругались раньше. Мне было так плохо, что хотелось содрать с себя кожу. Эмоции били через край, я плакала и кричала. А сейчас есть лишь раздражение и странное, почти токсичное чувство удовлетворения. Потому что Костя орет, а меня это почти не трогает.
— Заебался я уже кусаться, кис, — примирительно произносит он спустя пару минут. — Давай хоть в рестик сходим нормально. Я три с половиной часа на совещании отсидел с этими дятлами. Башка чугунная.
Я бормочу «давай», уже не в первый раз отмечая, что манера Костиного разговора, когда-то казавшаяся мне по-своему брутальной и «мужской», вызывает все больше неприятия. Особенно на контрасте с гладкой и правильной речью Данила, Коли и Вадима. Так было с загаром, к которому я фанатично стремилась в первые годы езды по курортам, часами жарясь на солнце. Глядя на свои фотографии пятилетней давности, я нахожу его вульгарным и безвкусным.