— Друзья, предлагаю выпить за именинника! — Вадим, поднявшийся из-за стола, берет на себя обязанности тамады. — За нашего талантливого друга Николая Баринова и его юбилей. Колян, к своим тридцати ты многого добился, но знай, что это еще только начало! Дальше непременно будет больше!
Стены бара оглашаются гулом голосов, чествующих именинника. Гости, не сговариваясь, поднимаются и тянутся друг к другу — кто бокалом, кто стаканом с пивом. Данил, как и я, пьет вино. Я обнаруживаю это, когда его фужер, наполненный бордовым, оказывается передо мной.
Осторожно чокнувшись с ним, я не удерживаюсь, чтобы еще раз не заглянуть ему в глаза. Знаю, он пришел с девушкой, но я ведь ни на что не претендую. Просто хочу убедиться, что между нами все закончено и он на меня не злится.
Данил смотрит прямо, без улыбки. Я дергаю уголки губ вверх, давая понять, что все понимаю. Пусть мне больно, но я понимаю. Он не обязан был ждать меня после всего: после кольца и того провального вечера в клубе.
Он отпивает вино и садится. Я тоже. Пальцы, удерживающие бокал, мелко дрожат. Пробуду здесь час в дань уважения к Коле и вернусь домой. Раз уже Теи сегодня не будет, смогу включить ненавистную ей дораму и от души пореветь.
— Данил, а вы с Дианой знакомы? — звенящий словно колокольчик голос Вики заставляет меня оторвать взгляд от салфетницы.
— Да, знакомы. — Его взгляд быстро скользит по мне. — Раньше мы часто виделись. Сейчас гораздо реже.
Нахмурившись, я смотрю, как Данил, глядя перед собой, отпивает вино. Вот зачем нужны эти подробности? Достаточно было сказать, что мы знакомы. Не хочу, чтобы его девушка видела во мне угрозу.
— Да, у Данила плотный график, — Вика поворачивается ко мне, словно считает нужным пояснить, почему мы стали реже общаться. — Ты любишь его стендапы?
— Любила когда-то, — бормочу я, резко поднимаясь с места. — Извините, я отойду ненадолго. Хочу перекурить.
Хватаю со стола клатч и засовываю его подмышку. Я перестала курить сразу после того, как съехала от Кости, а электронную сигарету кинула в сумку на всякий случай. Будто знала, что пригодится.
Уличный воздух встречает отрезвляющим холодом. Плотнее закутавшись в пальто, я жадно втягиваю в себя синтетический дым. Все происходит так, как и должно быть, — шепотом повторяю себе. — Все к лучшему, даже если сейчас так не кажется. Моя жизнь точно не закончится после сегодняшнего дня — теперь мне это достоверно известно.
За спиной раздается дверной хлопок, за которым тянется тепло и шум празднования. Оборачиваться не хочется. Я слишком сосредоточена на том, чтобы не разреветься.
Слева чиркают зажигалкой, и извилистая нить серого дыма проплывает рядом с моим лицом.
— Молчать будет странно. Поэтому спрошу: как дела?
Я резко оборачиваюсь. Данил, запрокинув голову, выдувает в иссиня-черное небо плотную никотиновую струю. Обмякший сердечный комок заново подбирается и начинает молотить туго и напряженно.
— Дела… вроде нормально… — я переступаю с ноги на ногу, за секунду растеряв весь словарный запас. — Работаю… Не у Вадима, правда.
Данил кивает.
— Да, я в курсе. Коля говорил. Что-то связанное с модой.
— Администратор шоурума, — подтверждаю я, сдавив губами пластмассовый наконечник. — Это отечественный бренд. Молодой, но на мой взгляд очень перспективный. Пальто, кстати, оттуда…
Я вытягиваю рукав, ощущая себя полной дурой. Как будто Данилу это может быть интересно.
— Здорово, — он наконец смотрит мне в глаза. — Рад, что ты развиваешься.
— У меня даже есть несколько человек в подчинении… — зачем-то добавляю я. Мне все еще важно выглядеть в его глазах значимой. — И кстати, поздравляю.
— С чем?
— С новыми отношениями. Вика очень милая девушка.
Улыбка на моем лице настолько вымученная, что не держится даже секунды. Если человек тебе дорог, принято искренне за него радоваться, да? Но я не могу. Пока не могу. Слишком живы в памяти те его слова про пингвина и ту самую самку.
— Вика не моя девушка, — глубоко затянувшись, Данил тушит окурок о край урны. — Это подруга и ученица Коли. Столкнулись на выходе из такси.
61
Облегчение разливается по телу звонкой кипящей радостью. Под пальто, несмотря на внешний злой минус, вдруг становится жарко, а мышцы лица, застывшие в вымученной улыбке, наконец расслабляются.
— Извини… — приходится старательно осекать счастливое дребезжание в голосе. — Просто вы с Викой пришли вместе, и я решила…
— Ты поторопилась сделать выводы, — негромко произносит Данил. — Снова.