Но в целом дела были не столь плохи. С возрастом ее скулы очерчивались все четче, придавая лицу красивую форму. Лет в двадцать ее лицо было, пожалуй, полноватым, и сейчас оно ей даже нравилось больше. «Что же, и в сорок лет можно найти свои положительные моменты», — подумала Стелла. Она подушилась и пошла звонить Холли и Таре. Никого из сестер не оказалось дома, так что пришлось оставить им сообщения. И только Стелла положила трубку, как услышала знакомый звук. Это Ник поворачивал в замке ключ.
— Привет, — еще из прихожей поздоровался он.
Ник прошел на свет в гостиную, и тут она увидела, насколько он измучен. Круги под глазами темнели сильнее, чем обычно. «Этот человек живет на работе, это заметно по взгляду», — сказала Тара, когда впервые увидела Ника у Стеллы на воскресном ужине. Стелла тогда специально пригласила сестру, чтобы познакомить ее со своим мужчиной. Она знала, что у Тары хорошая интуиция и богатый жизненный опыт.
— Ботаник, но сексуальный, — с одобрением заметила тогда Тара. — Тебе повезло.
Стелла уже видела красавца Финна, и потому замечание сестры приняла за шутку.
— Привет, Стелла, привет, Эмилия, — сказал Ник, опуская на пол портфель и пакеты из супермаркета.
Стелла с улыбкой сделала шаг к Нику, но Эмилия опередила ее. В фиолетовом костюме феи, оставшемся с Рождества, дочь скакала вокруг Ника, изображая фуэте.
— У меня получается? — спрашивала она Ника.
— Получается, — ответил Ник. — Какая ты нарядная балерина!
— Нет, сегодня я принцесса-лебедь, — заявила Эмилия. — Я ходила сегодня на балет, и учитель мне сказал, что у меня талант.
— Тебе нужно дополнительно заниматься в студии балета, — сказал Ник, поднимая ее за талию.
— Стелла, у тебя есть танцевальная музыка на компакт-дисках? — поинтересовался Ник.
— Конечно, есть. Поставить? — спросила Стелла, чувствуя, как душа наполняется счастьем.
— У меня все получится, — нетерпеливо проговорила Эмилия и умчалась к маминой коллекции компакт-дисков.
Ник шагнул к Стелле и обнял ее. По росту они идеально подходили друг другу.
— А ты бы не испугался, если бы я надела туфли на платформе и оказалась выше? — однажды спросила его Стелла дразнящим тоном.
— Я уже не мальчик, чтобы пугаться этого, — совершенно искренне ответил Ник.
Что Стелла ценила в Нике, так это искренность. Он любил ее ум так же сильно, как она любила его доброту.
— Что нового? — спросил Ник.
— Да так, ничего, — ответила Стелла, вдыхая знакомый аромат его тела, к которому примешивался запах одеколона. Ей нравился этот запах, который оставался в подушках, когда Ник уходил на работу. — Ты не забыл купить цыпленка?
— Не забыл.
Его губы коснулись губ Стеллы, и они поцеловались — вначале нежно, а потом страстно. Стелла закрыла глаза и вздохнула. Через несколько секунд они, отстранившись, стали просто нежно смотреть друг на друга.
— Я проголодался, — признался Ник. — Ты не могла бы быстро меня чем-нибудь покормить?
— Сейчас что-нибудь придумаю.
Ужинали они в маленьком саду, и к концу вечера у Эмилии уже слипались глаза.
— Пойдем, я отведу тебя спать, — сказала Стелла.
В своей комнате Эмилия переоделась в хлопчатобумажную пижаму в цветочек, и, глядя на дочь, Стелла поняла, что штанины почти на два дюйма коротковаты.
— Ты растешь, — со вздохом произнесла она.
— Я знаю, — с гордостью ответила Эмилия. — Тетя Хейзл говорит, что я буду высокой девочкой, выше Беки. А у Беки не так хорошо получается танцевать, как у меня, — объявила Эмилия.
— Никогда так не говори, — сказала Стелла. — Беки твоя подруга, а о друзьях так говорить нельзя.
Она собрала одежду дочери и сложила на стуле. Надо же, кажется, еще вчера Эмилия была совсем ребенком!
— Я знаю, что в душе ты не таишь недобрых мыслей, — сказала Стелла, поворачиваясь к дочери. — У Беки все получится, если ты поможешь ей. А теперь, какую сказку ты хочешь услышать на ночь?
Когда Эмилия уснула, Стелла погасила ночник в ее комнате и подсела к Нику на низенький красновато-коричневый диван. Они принялись обсуждать их общую встречу, которую готовили вот уже несколько дней. Стелла попыталась осторожно задать вопрос, который волновал ее больше всего.